Ванюша, в миру Иван Владимирович Белый, был из новых, злых, молодых, да ранних. Несмотря на молодость — казачий есаул, в молодости казнил троих ублюдков, изнасиловавших до полусмерти девчонок и откупленных диаспорой. Приговорен к смерти одним из чеченских тейпов, но приговор так исполнить и не смогли — некому было. На Украину вошел одним из первых, вышел одним из последних, входил урядником, вышел сотником, после выхода избрали есаулом. Потерял восемнадцать человек в сотне — но это было мало, некоторые сотни выбили подчистую.
Находился в международном розыске за преступления против человечности — под Киевом сожгли колонну бандеровцев, сожгли в боях три польских танка и даже один американский, вели ожесточенные бои с поляками и бандеровцами в Донецке и Харькове, действовали на коммуникациях. В карточной колоде — десятка бубен[67]. Среди казаков мало кто мог похвастаться сожженным «Абрамсом» — а вот Белый мог. Несмотря на природную злость и хваткость — опыта Белому пока недоставало.
Второй — тот не стал хватать с огня, взял тарелку, аккуратно полил самодельным кетчупом с хреном — был куда поопытнее.
Бекешев Илья Павлович, сорок два года, подполковник внутренних войск в отставке. Проходил службу в составе специального подразделения, хватанул и первую, и вторую Чечню, и то, что было потом. Ушел в отставку после того, как начали громить спецназ внутренних войск — решили делать Национальную гвардию и под этим соусом начали громить реально подготовленные, действующие части спецназа.
Будучи заместителем командира спецотряда прорвался в приемную к министру, на прием не попал — ударил кулаком в лицо первого замминистра — командующего Нацгвардией, прямо в приемной, досталось еще нескольким холуям. Сейчас вместе с львиной долей своего отряда, положившего рапорта на стол вместе со своим командиром, — боевики боялись их как огня, каждый из них был приговорен исламской шурой к смерти, — зарабатывал частной охраной, создал агентство, занимающееся охраной грузоперевозок.
Активный участник движения, но чисто военного, общевойскового опыта ему тоже недоставало, хотя опыта локальной войны было в избытке что у него, что у всех его ребят.
Седой хватанул последние шампуры, аккуратно перенес их на стол.
— Хватит пока.
— Э, а девочкам?! — вскинулся казак.
— Девочкам сам и жарь. Я не нанимался.
— Да я и так их отжарю, — загоготал казак.
Генерал покачал головой, но ничего не сказал. Хоть дела и делались — с дисциплиной были проблемы.
