Русские морские мины была вынуждена закупить Англия, чтобы выставить минные банки у устья Темзы и обезопасить Лондон от возможного прорыва немцев. К 1917 году мы должны были иметь доминирующие флоты, и на Балтике и в Черном море строились корабли всех типов, от линкоров до миноносцев, причем строились своими силами. Адмирал Колчак настаивал на ускоренном строительстве не линкоров, а авиаматок, то есть авианосцев.
Результаты применения такой армии были соответствующими — за три года тяжелой войны все, что мы потеряли — это Польшу и часть Прибалтики, при этом захватили значительные земли на Кавказе, русская армия стояла на территории современного Ирака.
Не хочется даже сравнивать с Великой Отечественной, где немцев отбивали от Москвы и Волги, и экономика за время войны не выросла на 21,5 %, а была полностью разрушена.
Второе возрождение России — то, что не предусматривали ни большевики, ни те, кто за ними стоял, для этих Россия была топливом в костре чудовищного, долженствующего охватить весь мир пожара, — обеспечил человек по имени Иосиф Виссарионович Сталин.
Сложно судить этого человека — но, несомненно, одно: приняв страну с сохой, он оставил ее с атомной бомбой. Сложно даже определить политическое кредо этого человека, но — ленинцем он в душе никогда не был. В начале семнадцатого года он настаивал через «Правду» на наведении в стране порядка и продолжении наступления на фронтах — разве это не позиция патриота России? Придя к власти, первым он раздавил человека по имени Лейба Давидович Бронштейн, который вступил в партию большевиков в семнадцатом, а американский паспорт ему вручал лично президент США Вудро Вильсон.
Потом он разобрался и с остальными — Зиновьев, Каменев, Бухарин, бывший работник в лавке Свердловых Ягода (Иегуда) — все они сгинули в расстрельных подвалах ЧК. Все, кто предал страну, кто разрушал ее, кто измывался над русским народом как мог, — все до последнего получили свое в чекистском подвале, пусть и с опозданием.
Если смотреть биографии «выдающихся деятелей Великой Октябрьской революции», то у многих дата смерти одна и та же — тридцать шестой, тридцать седьмой, тридцать девятый. Говорят, что, когда еще недавно всесильный генеральный комиссар госбезопасности Генрих Григорьевич Ягода (Енох Гершелевич Иегуда) выслушал свой смертный приговор, он сказал: «А все-таки Бог есть». Вот и эти все поняли — что Бог, он есть.
