Заграждение громко заскрипело, под его тяжестью. Все трое постояли немного у подножия баррикады, устремив взгляды в глубь Западного крыла. Звуки, доносившиеся оттуда, казались еще более громкими и тревожными. Рыки, вой, пронзительные крики и еще какое-то гулкое буханье, напоминавшее сердцебиение. Таггерт, глубоко вдохнув воздух, двинулась вперед. В ее руке, шипя и потрескивая, образовался огненный меч. Отблески его пламени ярко играли на обшитых панелями из полированного дерева стенах. Корд сжимал в руке свое оружие.
Он нес его так непринужденно, словно это была не огромная стальная кувалда, а детский деревянный молоточек. Матушка Донна тихо ступала между двумя своими спутниками без всякого оружия, но лицо ее было спокойным и решительным. Корд нет-нет да и поглядывал на ведунью, особенно тогда, когда ему казалось, что она этого не замечает."
"Они миновали несколько коридоров, прислушиваясь к странному непонятному гулу, стоявшему в воздухе. Все трое понимали, что тот, кто за ними наблюдает, находится совсем близко.
Там, впереди, их с нетерпением поджидал ужас. Каждый из коридоров освещался одинаковым количеством факелов, но чем дальше они шли, тем темнее становилось вокруг. Тени делались все более зловещими и бесформенными. Наконец Таггерт, завернув за угол, пересекла границу реальности.
Хранительница остановилась как вкопанная, и оба ее спутника сделали то же самое. Помещение освещалось мрачным багровым сиянием, которое шло отовсюду и ниоткуда. Вдоль стены полз голый, покрытый густой черной шерстью человек.
Из глазниц его торчали шипы терна, а на ногах копошились черви. Какое-то длинное пресмыкающееся с множеством ног ошалело сновало туда-сюда по полу, плиты которого превратились в лица с безумными глазами и широко раскрытыми ртами, издававшими рычание, хрипы и стоны. Но вдруг все исчезло, и на месте пола образовалась черная бездонная тьма. Лисьи головы на стенах скалились, завывая от голодной тоски. Птицы, кружившиеся под испещренным венами и прожилками потолком, обратились вдруг в сочившихся кровью мотыльков.
Снег сыпался сверху, но, не успевая опуститься на пол, таял, и вместо него над головами людей образовывались грубые деревянные перекрытия, которые тут же начинали лизать языки чадного пламени. Человек в углу, лицо которого постоянно было повернуто назад, ткал покрывало из паутины. Рядом с ним, опираясь спиной о стену, сидела женщина и с ужасом наблюдала, как гниющее мясо ее ног отваливалось от костей.
