Кристмас читать онлайн

Если только…

Деревня Чертовка,«Алексеевский хутор»,Воронежская область,28 декабря – 29 декабря 2008 г.Справиться с лошадью оказалось не так-то просто, как полагал Сергей. Она сама зашла во двор, когда он открыл ворота. Но идти на улицу наотрез отказывалась. Бакунин призвал на помощь Александра, и они стали экспериментировать. Сергей хлопал вожжами кобылу по крупу, стегал хворостиной, но она только фыркала, трясла головой и лениво взмахивала хвостом. Севастьянов поманил упрямое животное куском хлеба, лошадь ловко выхватила горбушку из пальцев Александра, но от сарая, служившего конюшней, не отошла.

Неожиданно из дома на крыльцо с криком выбежала Евгения. Александр только взглянул на нее и сразу понял – что-то случилось.

– Женя, успокойся, – мягко сказал он, беря ее за руку. – Что произошло?

– Там… кто-то есть.

Бакунин, раздосадованный, что кобыла не подчинилась, спросил раздраженно:

– Что, Кровавый Макс свихнулся? И в штаны наложил?

Алексеева всхлипнула и кивнула на дом:

– Там кто-то стонет, на втором этаже. Не верите – пойдемте внутрь.

Зайдя в столовую, Сергей с Александром увидели, что Максим сидел в полной неподвижности, уставясь на елку стеклянными глазами. Со второго этажа действительно доносились какие-то звуки.

Молодые люди замерли.

– Как туда могли попасть посторонние? – вполголоса спросил Сергей."

"– Многие двери на втором этаже закрыты, – заметил Севастьянов. – Возможно, там с самого начала кто-то был.

Выругавшись, Бакунин вытащил из ящика буфета топорик для разделки мяса, Севастьянов вооружился кухонным ножом, и они осторожно направились к лестнице. Перепуганная Женя отказалась идти с ними и осталась с Максимом.

Александр сразу понял, где находится источник звуков, и указал Сергею в конец коридора.

«Ну, что, вот и появилась возможность продемонстрировать свои сверхчеловеческие качества», – подумал с усмешкой Сергей. Крепко сжав топорик, он направился к двери. Сейчас Бакунин впервые отчетливо ощутил, что не цепляется за жизнь. Даже когда он вскрывал себе вены, он понимал, что делает это из чувства протеста, и ему было жалко себя до слез.