Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Не бери в голову, – сказал я. – Найди что-нибудь, что меня поймает.

– Уже готово.

Я развернулся и врезался в поле, которое держало первого члена Совета. Наши поля слились, издав отчетливый пневматический хлопок. Кроме того, с нами в поле Слава сжалась, как будто ожидала неминуемого удара.

Слева от меня вынырнула спасательная капсула класса «фалько», поравнялась с нами в падении, распахнула входную дверь, из которой выдвинулись хватательные устройства и неловко затащили нас внутрь.

Интерьер салона видоизменился, чтобы вместить трех пассажиров и затормозить падение.

И все-таки даже в броне меня затошнило, когда крохотный летательный аппарат развернулся и нырнул в режим тотальной эвакуации.

Через несколько минут мы были далеко от диска, от всего этого куста долек, от самой планеты. Вышли на вытянутую орбиту, чтобы посмотреть, что происходит на поверхности в тысяче километров от нас.

Вся система дисков столицы, казалось, медленно, мучительно перестраивается в исходную сферу.

Столица в осаде, сказал Дидакт внутри меня."

"– Что такое Нищенствующий Уклон? – спросил я, внимательно наблюдая за нашим пролетом через медленный величественный рой бездействующих стражей, смотрителей и неконтролируемых судов почти на границе бездействующего щита планеты.

Лучше бы спросил, куда мы летим.

Слава собралась с силами, подтянула первого члена Совета, который, похоже, был оглушен. Нам было тесно, и я надеялся, что путешествие будет недолгим, рассчитывал на то, что были сделаны и какие-то другие приготовления.

Но я не видел других «фалько», вернее, других беглецов из того хаоса, который охватил столицу.

– Ну, – сказал я, – так куда мы летим?

– Ты спрашиваешь меня? – сказал Великолепная Пыль, чье лицо посинело от страха. – Я понятия не имею, что случилось.

– Метархия была выведена из строя, – сказала Слава Далекого Рассвета. – Все управление передано наружным структурам. Мне был дан приказ спасти не менее двух членов Совета.

Великолепная Пыль перевел взгляд со Славы на меня.

– А я, кажется, спасла тебя, – невозмутимо сказала она мне.

Мы теперь снова очутились в таком месте, откуда были видны огромные орбитальные кольца. Они уже имели нелинейное построение – приняли две геометрические формы: пятиугольника и шестиугольника. А еще одно кольцо медленно двигалось к пятиугольнику, чтобы превратить его в шестиугольник. Как будто сорок три года спустя возвращался блудный Ореол.