Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Так ты есть та крепостная девка, которая сегодня варила похлёбку холопам? — спросил он.

— Да, — я сделала книксен и замерла.

— Ещё какие-то рецепты знаешь?

— Знаю.

— Какие?

— Могу вкусно приготовить мясо, рыбу. Могу сделать несколько салатов и заправку к ним. Умею варить подливки и соуса, печь пироги, сладкие плюшки и пирожные, — перечисляла я.

— Где научилась? — прищурился повар.

— От разных людей, но больше всего от покойного отца. В молодости он служил на кухне у знатного иноземного господина. Простите, но я не помню его имени.

— Не надо, — отмахнулся повар. — Сейчас я буду готовить птицу. А ты — стоять рядом и говорить, что мне надо добавить и как порезать.

— Я могу помочь!

Повар окинул меня с ног до головы взглядом и вдруг засмеялся. Звонко, радостно, словно я только что его отлично развеселила.

— Ты? Кто позволит тебе прикоснуться к еде для благородных людей? А тем более, к еде для самого короля! Нет, глупая холопка, ты будешь только рассказывать, ничего больше. Всё, что знаешь и умеешь. И не вздумай что-то утаить!

Вот как! Хитрый повар решил выдавить из меня навыки и информацию, научиться всему, что умею я, а потом, вероятно, поспособствовать, чтобы меня отправили куда-нибудь подальше от дворца.

Или вообще уничтожит физически, чтобы я не проболталась о его вдруг открывшихся талантах.

— Ну и стряпайте сами, как стряпали. Я вам не помощник, — сказала я. И пошла к выходу.

У повара вытянулось лицо. Он покраснел, потом побледнел, а потом резко дёрнул головой.

— Ты, девка, у печи перегрелась? — икнул он.

В два прыжка оказался рядом и схватил меня за косу.

Глава 50

Дёрнул к себе, заставил повернуться к нему лицом и размахнулся, намереваясь отвесить мне тяжёлую оплеуху.

Я, конечно, ни разу не боец. В прошлой жизни как-то не доводилось, и в этой ещё не пришлось, но, когда тебя разворачивают движением, от которого того и гляди слезет скальп, кто угодно будет защищаться.

Тем более свободная, а не крепостная, девушка!

Отбиваться от повара моими кулачками дело бесперспективное, но рядом на столе лежала большая железная лопатка.

Ею я и приложила обидчика в лоб. Хорошо так приложила, со всей силы.

Он заорал пожарной сиреной.

— Девка! Стервь! Убью! Лично на лоскуты порежу!

Я прижалась к стене спиной и тоже заверещала:

— Не смей меня трогать! Я — вольная! Я на тебя жаловаться буду!

Так как никто из нас не сдерживался в выражениях, через минуту в кухню набились люди. Слуги, кухарка, поварята и госпожа Лера.

— Прекратить! — рявкнула она.