Кредит доверчивости читать онлайн

Да, бывает несдержанна, но к криминалу отношения не имеет.

— Чем она занимается?

— Она визажист. Очень талантливый. Раньше работала гримером в театре, но там мало платили…

Что-то щелкнуло в застопорившемся механизме, и картинка — до этого размытая, непонятная и бессмысленная — сложилась в простую и ясную жизненную реальность. Вспомнились непонятные реплики: «Знаешь, сколько бы мне за это в Голливуде платили? Да не вертись ты! Поверни фото ко мне, я ничего не вижу!»

А потом этот странный мужик, чем-то напоминавший Тишко, сиганувший через забор…

— Спасибо.

— Владика опять посадят? — Ираида Сергеевна подняла на него глаза, в которых уже не было слез.

— Не знаю. Смотря как далеко он зашел.

— Не будьте слишком строги к нему! — Тишко молитвенно сложила на груди руки. — Он был очень слабеньким и болезненным, а я… я меняла мужей как перчатки. Ему не хватало любви и внимания. Я думаю, он просто мстит женщинам…

— Чемодан разберите.

Таганцев развернулся и ушел. Когда он закрывал за собой дверь, в комнате послышалось тихое пение Ираиды Сергеевны:

И скучно, и грустно,И некому руку податьВ минуту душевной невзгоды.Желанья! Что пользыНапрасно и вечно желать?..А годы проходят —Все, все лучшие годы![3]Таганцев почувствовал легкий приступ тошноты — такое тягостное впечатление произвела на него эта встреча. Да и торт оказался слишком жирным и сладким…

* * *— Андрей, ты уверен, что все пройдет как надо?

Председатель правления банка «Астра-Финанс» Евгений Альфредович Бородянский глянул поверх очков на своего подчиненного.

Со дня основания банка — вот уже пятнадцать лет — каждый понедельник Троицкий докладывал ему о текущих судебных процессах, тяжбах и ходе взысканий недоимок с нескончаемых должников.

В четверг он обычно представлял план на следующую неделю и обсуждал возможные способы «влияния» на тех или иных людей, от которых зависело качество ожидаемых решений.

Естественно, если это вообще можно было сделать.

В последнее время все чаще стали попадаться строптивые и несговорчивые чиновники, которые отказывались даже от небольших подношений.