Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Овчарки визжали, крутились, но не отступали. Тогда военнопленные начали хватать трупы убитых и отмахиваться ими от живых.

Такая атака смутила псов. Они, видать, решили, что сородичи напали на них и принялись грызться между собой. Красноармейцы, воспользовавшись суматохой, преодолели остаток расстояния, отделявшего их от вожделенного оружия. Они хватали пистолеты, винтовки, автоматы, яростно пиная трупы врагов. Раненый Венцель, подняв руки, умолял о пощаде. Пришлось его заслонить собой. Хорошо хоть, что пленные не пальнули сгоряча.

А то ведь реакция на все эти немецкие витые погончики да нашивочки у них одна.

— Товарищи, внимание! — обратился я к ним. — Оружие и машины, кроме вон того «Опеля Адмирала», в вашем распоряжении. Забирайте все и дуйте на юго-запад, там партизаны. Шоферы среди вас есть?

— Есть, — послышались голоса.

— Кто старший?

— Я! — выступил вперед истощенный, в ободранной зэковской полосатой робе, но на удивление чисто выбритый военнопленный. — Комбриг Серпилов!

— Здравия желаю, товарищ генерал! — откликнулся я и, не удержавшись, спросил: — Как же вы выжили?

— Не нашлось среди бойцов стукача, — хмыкнул он.

— А те, кто нашелся… Сами догадываетесь… Вашей фамилии не спрашиваю, дорогой товарищ, понимаю.

— У меня к вам просьба, товарищ генерал. Возьмите этого немца с собой. Перевяжите. И доставьте к партизанам. Его зовут Генрих Венцель. Выдает себя за немецкого профессора из города Марбурга, но есть подозрение, что он работает на Аненербе и связан с проектом «Звездный огонь».

Передайте это все командованию партизанского отряда. Это очень важно!

— Я все запомнил. Передам обязательно.

— Если спросят, от кого такие сведения, скажете — от Красного Вервольфа.

— Хорошо, товарищ! — Серпилов обнял меня и шепнул: — Спасибо, друг… До конца дней своих не забуду!

— До свидания, товарищи! — сказал я. — Бейте фашистскую мразь, сколько сможете. А у меня еще дела.

— Спасибо, брат!.. До свидания!.. Век не забудем!.. Вернись живым!.. — напутствовали они меня.

Помахав им рукой, я подобрал пулемет и вернулся к своей машине, спрятал его обратно в тайник. Завел движок и погнал к лесу. Не хотелось мне, чтобы Марту эти твари разорвали на куски, когда она, меня не дождавшись, пристрелит Штернхоффера. Перед въездом в лес, я остановился и выглянул. Несколько машин и мотоциклы разворачивались, чтобы двинутся в сторону шоссе. На головах тех красноармейцев, которые сели на мотоциклы, поблескивали немецкие каски.