Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вы хотите быть причастны к зверствам, которые будут творится в лагерях при этом институте?

Галанин снял очки и принялся протирать стеклышки носовым платком.

— Я об этом как-то не подумал, — пробормотал он. — Я полагал, что мне выделят несколько геологов и группу рабочих для прокладки шурфов.

— Вы в руках Аненербе, Мирон Саввич! Эта организация соперничает с другими структурами Рейха за финансирование и влияние. У нее нет времени на церемонии. А это означает, что для проведения ваших исследований, профессор, вам дадут не кучку рабочих и пару геологов, а целую армию рабов! Ваша совесть этого не выдержит, и вы совершите какую-нибудь глупость, которая будет стоить вам жизни, а нашей, советской науке, потери замечательного ученого… Кстати, вашу жену фашисты тоже не пощадят.

— Что же делать, Василий Порфирьевич?

— Нужно изъять все, имеющиеся у ваших нынешних работодателей, материалы по радиоактивным рудам и сделать так, чтобы они в итоге поперлись по дорожке, которая заведет их в тупик.

— И как это спасет мою жену, а также мою научную и человеческую репутацию?

— Репутацию вашу спасет тот факт, что оказавшись во вражеских застенках, вы, советский ученый Галанин, ввели врага в заблуждение, пустив его по ложному пути.

А что касается судьбы вашей супруги и вашей собственной, то это моя забота.

— Материалы можно уничтожить, — проговорил профессор, пожимая плечами. — Все они хранятся в одном сейфе и… в моей голове. А что касается того, чтобы завести Аненербе в тупик… Есть у меня одна идея.

— Вот, вы уже мыслите не как рассеянный ученый а-ля Паганель, а как настоящий разведчик, — одобрительно кивнул я.

— Так в чем же заключается ваша идея?

— Видите ли, недавно мне дали для проведения химического анализа слиток золота. Я ведь все-таки геохимик…

— Слиток? — переспросил я. — А на нем была какая-нибудь маркировка?

— Да. Цифры. Семь ноль, три ноль.

Тот самый, который я дал Доминике. Неужто ее взяли при попытке перейти границу или даже раньше? А может, она с кем-то им расплатилась и новый владелец угодил в гестапо? Ладно, в любом случае, теперь сожалеть поздно.

— И что же показал анализ?

— То, что это не совсем золото!

— Вот как? А что же?

— Боюсь ошибиться, но это то, что древние называли орихалком, чрезвычайно ценившимся в античные времена. Есть мнение, что орихалк — это сплав меди и цинка, но…

— Для сплава меди и цинка он несколько тяжеловат?

— Я так и понял, что вы держали в руках тот слиток, — откликнулся Галанин. — Вы верно подметили проблему.