Красные свитки магии читать онлайн

– Значит, под номером одиннадцать, сразу после «плохо смотрится в черном»?

Алек снова покачал головой.

– До того, как мы с тобой стали встречаться, – объяснил он, – я часто поддавался гневу и злобе, я причинял другим боль потому, что мне самому было больно. Проявлять доброту, когда тебе плохо и больно – это очень трудно. Большинство людей едва заставляют себя быть добрыми даже в лучшие времена. Демон, который заколдовал тебя, даже представить себе не мог, что ты на это способен. Но среди всех этих совершенно одинаковых фигур был только один Магнус, который не решился причинить противнику боль в самый страшный момент, перед лицом неминуемой смерти.

– О, – прошептал Магнус.

Он взял в руки голову Алека и снова поцеловал его. Прежде он так часто целовал Алека, но до сих пор его поражала реакция возлюбленного на его прикосновения, и собственная реакция на поцелуй. Это всякий раз было как будто впервые. И Магнусу не хотелось, чтобы они когда-нибудь привыкли к этому чувству.

– Наконец-то мы одни, – пробормотал Алек, не отрываясь от Магнуса. – Квартира защищена чарами. Демоны больше не смогут нам помешать.

– Двери тоже заперты, – добавил Магнус. – У меня самые лучшие замки, которые только можно купить за деньги, и они укреплены с помощью магии. Даже ваша Открывающая руна бессильна против моих дверей.

– Отличная новость, – улыбнулся Алек.

Магнус едва расслышал его слова. Жадные прикосновения губ Алека мешали ему соображать, заставляли его позабыть обо всем, кроме любви.

Магнус вытянул руку в сторону кровати, находившейся у него за спиной, щелкнул пальцами, и алое с золотом покрывало отлетело в противоположную часть комнаты, трепеща, словно рваный парус.

– Может быть?..

В глазах Алека вспыхнули искорки желания.

– Да.

Они упали на шелковые простыни, продолжая сжимать друг друга в объятиях. Руки Магнуса скользнули под футболку Алека, он чувствовал прикосновение горячего тела под потертой хлопчатобумажной тканью, чувствовал, как напряжены мышцы.

Но тут же он услышал призрачный, коварный шепот, ехидно напоминавший ему о том, что он не может рассказать Алеку всю правду о своем отце, о своей жизни.