Олег отпускает мои волосы, хватает за скулы, сжимая их сильной хваткой, поворачивает голову, вынуждая смотреть на него.
- Пожалуйста… - всхлипываю, – Олег… пожалуйста, не надо, - прошу я, пытаясь остановить слезы. Зажмуриваю глаза, сильнее сжимая пластик подокoнника, чтобы хоть немного отвлечься от боли. Давыдов медленно, мучительнo толкается, проникая все глубже,и я начинаю плакать в голос. Пожалуйста…, – делаю последнюю жалкую попытку его остановить, потому что больше не могу этого выносить. Он oстанавливается, смотрит мне в глаза полные слез, видит, как я кусаю губы и почти скулю.
Он не двигается, а мне все равно больно. Я не знаю, ка это делают другие, мне плевать. Мне больно, мерзко и противно. Чувствую себя униженной. Я не сопротивляюсь, понимая, что это бесполезно, он в сотни раз сильнее и больше меня. Олег стирает слезы с моих щек большими пальцами и вновь сжимает скулы,тянет на себя и впивается в мой рот жестким поцелуем. Я не отвечаю ему, меня трясет и бросает то в жар,то в холод.
И это далеко не возбуждение - это реакция на мучительную боль. Я никогда этим не занималась, а достоинство Давыдова просто разрывает меня своим размером. Скулю ему в губы, ломая ногти об подоконник, когда он пытается начать движение. А он рычит мне в рот, сильно кусает мои губы в кровь.
- Сука! – зло произносит, но отпускает меня и резко выходит, вызывая во мне очередной стон боли. Вновь швыряет меня на подоконник, раздвигает ноги, а я закусываю пальцы в ожидании новой порции боли, но он щадит в меня и врывается в мое лоно.
Быстро, жестко, до упора. Пусть там сухо, но это можно стерпеть по сравнению с тем, что он делал минуту назад. Он двигается во мне молча, тяжело дыша сквозь зубы, хватает за платье, разрывая верх. Наклоняется, целует, кусает мои плечи, не сбиваясь с темпа, и тут же вжимает лицом в жесткий подоконник. А я просто всхлипываю, глубоко дышу, отсчитывая про себя минуты и жду, когда это все закончится. Я вдруг стала безразличной ко всему, что он со мной делает.
Всему есть конец и это тоже скоро закончится, нужно всего лишь подождать. Мне неожиданно захотелось спросить у него, зачем он это делает? Для чего? Но я молчу. Олег хватает меня за руки,тянет на себя, прижимая спиной к себе. Сжимает сильно грудь, выкручивает соски. Пару сильных, грубых движений,и он кончает, кусая кожу на моем плече. И как насмешка - нежные поцелуи в шею. Хватка на груди ослабляется, и он уже гладит мои соcки. Выходит из меня.
