Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А в заключение был поцелуй, в преддверии которого сердце предательски екнуло и… упало, когда холодные губы жениха мимолетно коснулись моего лба.

«Как покойницу, – подсказал рассудок, захлебнувшись от внезапно нахлынувшей обиды, она подействовала, точно ковш с ледяной водой, и привела меня в нормальное состояние, вырвав из ватных объятий шока. – А на что я, собственно, надеялась, выходя замуж по причине вынужденных обстоятельств?»

– Значит, венчание состоялось? – Голос Арацельса, какой-то сухой и безжизненный, словно механический, вплелся в мои мысли и разогнал их, как тараканов.

Ну надо же! Он еще и спрашивает. Зачем?

Отец Мефодий утвердительно кивнул, с любопытством посмотрел на новобрачного. С не меньшим любопытством на него уставился и Смерть, стоявший в паре шагов от нас. Даже темная бровь Райса, стойко молчавшего всю церемонию, вопросительно изогнулась, а красный глаз с вертикальным зрачком загадочно сверкнул в полумраке зала.

– По всем правилам? – уточнил блондин.

Теперь уже и я взглянула в лицо супруга, спинным мозгом почуяв подвох.

– Да, – ответил батюшка. – И что же тебя беспокоит, сын мой?

– Ничего. – Губы мужчины чуть растянулись, и ощущение от его улыбки было самое что ни на есть неприятное. – Я бы хотел получить развод.

В церкви и так было тихо, но после этого заявления тишина стала поистине гробовой. Она словно обухом ударила по голове, временно выключила меня из реальности. Секунда, две, три… такой подлянки от своего «чудовища» я не ожидала.

– И какова причина такого решения? – Священник первым очнулся от охватившего всех изумления.

– Не сошлись характерами, – устало проговорил Арацельс и возмущенно рыкнул, когда я швырнула в него цветочный горшок со всем его содержимым.

Ни на кого не глядя, метнулась к выходу. Сзади послышалась какая-то возня и невозможные в святом месте проклятия. Потом раздался строгий голос Мефодия, призывающий к порядку, укоризненные реплики белокрылого, а еще смех… тихий и довольный смех Райса. Да пропади все пропадом! Доконали!"

"Двери испуганно скрипели под моим натиском, будто боялись встать на пути доведенной до предела женщины.

Плевать, что на улице дикий мороз! Пофиг, что на мне летняя обувь и плащ, который без наведенных на него чар может согреть разве что ранней осенью. Мне уже было все равно. Глаза щипало от непролитых слез, тело сотрясала нервная дрожь, а кулаки продолжали сжиматься от злости и обиды. До хруста, до боли… Нет, я не буду плакать, не буду психовать. Не здесь, не сейчас.