Линии привычно вспыхнули золотом, приветливо моргнули и погасли, оставив вместо себя искомое отражение. Зеркальная поверхность стала темной, до слуха Эры долетели звуки шагов и недовольное бурчание четэри. А еще короткие ответы Арацельса и чье-то скромное то ли мяуканье, то ли мурлыканье. Такое тихое и робкое, что она, довольная результатами вызова, в первый момент не придала ему никакого значения.
– С-с-смерть, – радостно хихикнула женщина, – какой же ты предс-с-сказуемый. Увязался за другом. Как это… кс-с-стати.
– Несмотря на то что Обряд единения, по всей видимости, стер клеймо с запястья Первого Хранителя, Эра разыскала его через Четвертого и теперь, довольная собой, с удовольствием прислушивалась к их разговору. – По возвращении в Карнаэл мальчиш-ш-шка восстановит символ, – кивнула она собственным мыслям, продолжая улыбаться. – Конечно, восстановит, куда он денется? – Ее рука снова заскользила над невнятной картиной, рисуя золотые символы в трех разных углах. Очередная вспышка, и неровные закорючки растаяли без следа, зато некогда темное пятно расцвело всеми оттенками желтого, четко очертив три фигуры на фоне стены подземного хода.
– Один, два… а это еще кто? – Вглядываясь в миниатюрный силуэт, шагающий рядом с крылатым, Эра едва не ткнулась носом в созданный ею магический экран. – Уш-ш-ши, хвосты… кровница! – Отлетев на пару метров от колодца, Хозяйка Карнаэла зависла в воздухе, волосы зашевелились вокруг ее головы, глаза бешено засверкали, а по белой коже разлилась прозрачная синева.
– Идиоты… оба! – стараясь вернуть себе спокойствие и прежний вид, бормотала бело-голубая дама. – Где они только откопали эту человекоподобную лису с повадками кошки? Ах да-а-а… сдвижка миров, – рассуждала Хозяйка вслух. – Надеюсь, им не пришло в голову притащить ее сюда? Или приш-ш-шло? – Дрожащие от напряжения пальцы скользнули по слегка наморщившемуся лбу, а в синей глубине глаз мелькнула решимость. – Ну уж нет! Пора брать инициативу в свои руки и вытаскивать этих глупцов.
Сейчас-с-с, – шепнула она, возвращаясь к колодцу.
Несколько привычных движений – и под золотой сетью возникло новое изображение. В ярко освещенной комнате на большой кровати лежала обнаженная Катя, а вокруг нее суетились две рогатые служанки. Одна из них осторожно вплетала в темные волосы человеческой девушки серебристые ленты, другая втирала в кожу какой-то раствор, постоянно смачивая когтистые пальцы в чаше, украшенной драгоценными камнями.
