Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И она хорошо понимала это, я читал по ее глазам.

Негодяйка."

"— Вытащишь переноску, — проговорила она. — Я как раз переодену Альбертика.

Послышались детские милые звуки, и Настя вышла в коридор вместе с моим сыном. Красивая, нежная и пока еще недоступная для меня.

Это раздражало, это ужасно злило, но это было достойной платой за мои издевательства над женой.

— Накинь что-нибудь сверху, — улучив момент, погладил ее по голому плечу, сглатывая. — Там прохладно.

Настя непонимающе уставилась на меня, а затем кивнула и передав мне ребенка, вернулась в спальню.

Поцеловав щечки сына, услышал его сладкое пищание и блаженно выдохнул, отсчитывая часы до того момента, когда мы всей семьей отравимся домой.

Мы собиралась в клинику на осмотр сыночка. Настя села на заднее сиденье, и за весь путь мы всего лишь дважды встретились с ней глазами в зеркало заднего вида.

Ребенка осматривал врач, и я ждал того момента, когда бы мне выдали ту заветную справку-заключение о том, что малышу уже можно лететь в самолете.

Потирал ладони в предвкушении нашего общего, долгожданного перелета.

— Зачем она тебе? — насторожилась жена, когда мы вышли из клиники.

— Чтобы мы могли улететь уже домой, — честно признался я, держа сына в руках.

До девушки не сразу дошел смысл моих слов: спустя пару секунд, она в страхе округлила глаза.

— И… когда? — Настя остановилась.

— Сегодня вечером, — поставил ее перед фактом.

И заметив растерянность в ее взгляде, я осторожно передал ей ребенка, чтобы Настя пришла в себя.

За эти дни я заметил, что малыш на нее влиял лучше любого успокоительного.

— Ты все равно сделал по-своему, — нахмурившись, пробормотала она себе под нос с обидой.

По-своему я сделаю чуть позже.

Открыв ей заднюю дверцу автомобиля, я пригласил девушку сесть внутрь. Настя бросила на меня гневный взгляд, в котором читалась агрессия, и будь она в состоянии придушить меня — она бы это сделала. Нереальная красотка.

— Я хочу попрощаться с Агатой и Робертом, — девушка поставила мне ультиматум.

— Хорошо, — кивнул, глядя на нее в зеркало заднего вида.

И она больше не сказала ни слова. Настя миловалась всю дорогу с ребенком, и я слышал ее ласковые словечки, обращенные в его сторону. Слава богу, она не устраивала мне сцен, что больше походило на затишье перед бурей.

Мы остановились у аэропорта. Через несколько часов у нас был назначен рейс: Настя все еще хмурилась, качая сыночка в руках.