Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мне было сложно смотреть на его лицо, которое вызывало у меня отвращение.

Вся эта бравада в его речах, за которой скрывалось нутро человека, покрывавшего сумасшедшую дочь-убийцу и не менее подлого зятя, казалась да невозможного тошнотворной. Что мне от его ласковых, лицемерных речей, если по сути, за ними скрывалась чудовищная правда?

— Не вижу смысла тянуть, — продолжил я, желая поскорее покончить с этим разговором. — Зачем вы пришли ко мне домой?

Лицо мужчины вытянулось: он не ожидал подобной грубости, в связи с чем был растерян.

Подбирая нужные слова, он покачал головой, а затем, продолжил:

— Тебе же рассказали про Настеньку, — произнеся имя дочери, он улыбнулся. Мне же, за эти два дня, это имя стало омерзительно. — Хочу сообщить дочке. Она очень обрадуется, — продолжил мужчина, расхваливая свою дочь."

"Мне же, был безразличен его монолог. Я смотрел в одну точку перед собой, иногда меняя фокус внимания на «тестя» и безлико кивая.

— Ты поедешь за Настей сам или же, мне попросить, чтобы ее привезли сюда?

— Не надо, — равнодушно ответил я.

Ни один мускул на моем лице не дрогнул. Мужчина, кажется меня совсем не понял, и его губ коснулась легкая улыбка.

— Тогда я сообщу зятю, что ты скоро сам поедешь в Швейцарию к ним, — достав телефон из кармана пиджака, мягко проговорил «тесть».

Мое сердце, в эту секунду, отчего-то болезненно запульсировало, заставляя меня приложить к нему ладонь.

— Вы не поняли? — скучающе спросил я, не выдавая своего истинного состояния.

— Я сказал — не надо, — отрезал более уверенным тоном. — Это значит, что не нужно привозить вашу дочь сюда. Ехать за ней в Швейцарию или где она там сейчас, я тоже не собираюсь.

— Я не понял, — качая головой, недоумевал мужчина. — То есть — как? Миш, я понимаю, у тебя амнезия, но Настя — твоя жена. Ты хочешь дождаться полного восстановления пробелов в памяти или как?

Шмелев не желал угомониться. Кажется, он даже мысленно не признавал того факта, что я отказываюсь от его дочери и смотрел на меня неверящими глазами.

— Или как, — процедил сквозь зубы. — Вы все еще не поняли? — заметив его растерянность, добавил я. — Я отказываюсь от вашей дочери, — произнес тоном без возражений, и выражение лица моего «тестя» в мгновение ока переменилось. Весь спектр эмоций от непонимания до лютой ненависти, промелькнули в его взгляде. — Мне она больше не нужна.

— Я все еще тебя не понимаю, — сузив глаза в подозрительном прищуре, продолжил Шмелев.