Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы приехали немного позже, — добавил он. — Я сейчас же наберу Николаю Алексеевичу. По дороге в эту глушь связь обрывалась, а дома я не смог до него дозвониться.

— Кому? — протерев глаза пальцами, устало спросил я.

— Твоему тестю, — достав мобильный телефон, друг стал набирать номер.

— Ты, о чем? — нервно закатывая глаза, выдохнул я, а затем покачал головой. Наверное, у меня звенело в ушах, и я не так понял его вопрос. — Мой тесть умер еще до того, как я женился на его дочери.

Саша моментально убрал телефон в сторону и пристально посмотрел на мое лицо.

Он обвел изучающим взглядом меня несколько секунд, а затем, широко распахнул свои напуганные глаза.

— Миш, ты точно в порядке? — вкрадчивым тоном поинтересовался он.

— У меня немного болит голова, — объяснил, делая глоток воды с прикроватного столика. — И я сумбурно помню то, что произошло со мной.

— Скажи-ка мне, что ты вообще помнишь? — подозрительно протянул друг, приближаясь ко мне."

"— Ну, — немного напряг мозг, чтобы выдавить из себя воспоминания полугодовалой давности.

— Помню, как загнал машину в гараж. Как раз я был у вас в гостях, — посмотрев на Лену, объяснил я. — Мы праздновали рождение твоей дочери, и я, кажется сильно переживал из-за чего-то, — стреляющая боль заставила меня замолчать ненадолго. Лица моих друзей вытянулись незамедлительно. — Честно говоря, остальное помню очень плохо. Не знаю, в какой момент вообще в меня стреляли, кто это был и почему я здесь, — честно признался я. — Это не дает мне покоя со вчерашнего вечера.

Хотелось бы, что вы мне все рассказали.

— А ты в курсе что нашей дочке уже два года? — немного помолчав, протянул Саша.

Четыре пары глаз неотрывно смотрели на меня в состоянии шока. Я медленно поднял голову, наблюдая за тем, как лицо Лены перекосилось от ужаса, и она приложила ладонь ко рту.

— Сейчас август двадцать третьего года, — констатировал Саша, будто вводил меня в курс дела. Мне стало не по себе и это не скрылось от внимания моих друзей.

— А наша дочь родилась в феврале двадцать первого.

Даже полгода не могли внезапно изменить временной промежуток так сильно. Судорожно хватая ртом воздух из-за внезапного приступа удушья, я сглотнул, как вдруг боль в голове снова стала разрастаться, и не сдерживаясь, я снова застонал.

Наверное, я потерял сознание, потому что, открыв глаза, заметил врача со шприцем, который наклонился надо мной. Саша нервно мерил шагами комнату, о чем-то размышляя.