Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Помогите! — закричав во все горло, снова позвала на помощь, стуча кулаками по деревянной двери.

В коридоре послышались обеспокоенные голоса и лишь тогда, я спокойно выдохнула.

— Ты тоже сдохнешь! — закричала она, замахиваясь на меня стулом, но в этот момент, на мое счастье, папа выломал дверь. — Он будет либо моим, либо ничьим!

Альберт Михайлович, увидев эту картину перед собой, поджал губы и сделав шаг вперед, посмотрел на Алису уничижительным взглядом. Та задрожала и в страхе опустила стул на пол. Что здесь творилось? Мой папа сразу же обнял меня, и дав волю слезам, я уткнулась ему в грудь.

— Тише, доченька, — папа погладил меня по голове, успокаивая.

По спине пробежал холодок и расслабившись, я по-новой ощутила дикую боль по всему телу. Ноги меня уже и вовсе не держали, и прикрыв глаза, я почувствовала, как медленно теряю сознание.

— В больницу ее, — властно протянул Альберт Михайлович. — Немедленно!

Глава 25

Часом ранее

Седовласый, худощавый мужчина, слегка прихрамывая от усталости, после тяжелого, международного перелета, осторожно опустился в кресло.

Прознав от частного детектива о планах его сына, он, ни медля ни секунды, выписался из больницы, требуя купить ему билеты на ближайший рейс до Москвы из Берлина."

"Конечно, многое из того, что происходило, что должно было произойти, и что могло произойти — ему уже было известно. Но Альберт Соколовский не переставая лелеял надежду на то, что его единственный, любимый сын, его наследник, оставит затею с кровной местью и продолжит жить дальше.

— Садись, — хрипло протянул он, приглашая своего нового родственника и дальнего друга, сесть в кресло напротив.

— Михалыч, ты в курсе, что происходит? — гневно выпалил Шмелев. Он очень сильно переживал за младшую дочь. — От меня все в этом доме скрывают.

— Да я в курсе, — кашлянув, устало ответил Соколовский. — Я сразу рванул сюда, как узнал, что творит Мишка. Думал — женится, образумится, — нервно выдохнул он. — Ни хрена.

Он говорил это таким невозмутимым тоном, словно беседа носила обычный, светский характер.

Поздно ночью, когда Николай Шмелев судорожно мерил шагами больничный коридор, он всей душой проклинал тот день, когда позволил своей дочери выйти замуж за Михаила Соколовского.

— Коль, — обратился господин Соколовский. — Зря я это с твоей Настенькой.

— О чем ты говоришь?

— Я очень жалею, что женил своего сына на твоей дочке, — пояснил он. Сейчас, он и вправду жалел об этом. — Твоя Настя молодая совсем, она этого не заслуживает.