Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Безумно красивый, знаменитый подонок, с черным и грязным ртом, которому все позволено, который считает, что может делать с людьми что угодно.

— Я замужем…, - едва шевеля губами и не веря, что это происходит на самом деле.

Дверь тихо открылась и вошла Лена. От облегчения я чуть не закричала, но меня и не подумали отпустить.

— Пошла вон и дверь закрой. — не оборачиваясь рыкнул испанец, поглаживая мою щеку, как будто гладит собаку. — Вон, я сказал! Пусть нам не мешают!"

"Наклонился ко мне.

— Малышка, мне насрать на твоего мужа, насрать на тебя и даже насрать на твои дырки.

Ты взяла чужое, разозлила меня и я хочу наказать тебя. А как это произойдет выберешь сама.

— Я ничего не брала! — чуть не плача, уже не чувствуя вывернутую руку.

— Выбирай. Я считаю до …до десяти. Прочесть стих, стать на колени и вылизать мои яйца или вызвать портье.

Разжал пальцы, и я чуть не упала, не веря, что это происходит на самом деле. Чем я его так разозлила? Отказом? Тем что не млею от него? Тем что не знала кто он? Или трем что назвала никем?

— Четыре…пять…шесть…

Беспомощно посмотрела на дверь, потом повернулась к нему, кусая губы.

— Хватит считать, я выбрала.

Он внимательно на меня смотрел в глазах азарт, огонь предвкушения. Его красота притягивает и отталкивает одновременно.

— Знаете, мне действительно нужна эта работа, нужны деньги. Очень нужны, но я никогда не позволю себя унизить. Зовите портье и полицию. Я не воровка.

Тишина. Рассматривает меня, как подопытное насекомое, изучает и вблизи он еще красивее, мужественнее.

Особенно эта бархатная кайма густых ресниц, смягчающая жесткий взгляд. Ему около тридцати или чуть больше и в чертах лица эта южная жгучесть, страстность, эмоции, которые бурлят под кожей. Есть в этом нечто завораживающее.

— Забавно.

Склонил голову в другой бок. Прищелкнул языком и разжал пальцы. Пошел за своим сотовым, поднял с пола и что-то наклацал. Я стояла полумертвая от страха. Если меня сейчас уволят это будет не только крах моих надежд — это будет грандиозный позор перед Аней тоже и перед Димой.

Не знаю, как я посмотрю ему в глаза. Он прятался у Шурика и не выходил из дома.

Испанец говорил что-то на своем языке, посматривая на меня, а я изо всех сил старалась держать себя в руках им не дрожать от волнения. Он вдруг повернулся ко мне:

— Ты будешь омлет или тост с беконом?

Вот так просто? После того как угрожал мне заказывает завтрак в номер и спрашивает буду ли я? Реально психопат.

— Ничего не буду. Я хочу уйти.