Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если я сейчас позову своих…"

"— Если ты позовешь своих телохранителей, — перебил ее Леня, — то они, конечно, обработают меня, как умеют. И возможно, я проявлю слабость и расскажу, что случилось с Ириной Крыловой. Но ты должна понимать, что хоть я и ненавижу насилие, но не до такой степени, чтобы распустить нюни после первого удара по почкам. Твоим мордоворотам придется очень прилично надо мной поработать. Вряд ли после этого я буду годиться для той роли, что ты для меня приготовила… Логично я рассуждаю?

— Логично, — процедила Алла, — тогда давай договоримся по-хорошему.

Я сейчас тебя временно отпущу в целости и сохранности, а ты за это расскажешь мне, что случилось с Крыловой.

— Я понятия не имею, что с ней случилось! — грустно вздохнул Леня. — Я высадил ее у аптеки на Литейном. Она сказала, что плохо себя чувствует, поблагодарила меня за заботу и вышла.

— Что-то мешает мне тебе поверить, — заметила Алла.

— Точно так же что-то мешает мне поверить, что как только я выполню все, что ты хочешь, ты оставишь меня в покое, — любезно заметил Маркиз.

— Что ж, на этом мы пока закончим. — Алла замолчала и откинулась на спинку стула. Выдержав небольшую паузу, она нажала на кнопку вызова.

В дверях тут же появился широкоплечий телохранитель, или секретарь, или какие еще функции выполнял он при этой странной женщине.

— Доставить обратно, — коротко, с явной насмешкой в голосе распорядилась Алла.

Маркиза передали с рук на руки его прежнему рыжему знакомцу. Его вывели из здания, снова замотали лицо шарфом и втолкнули в машину.

Однако прежде, чем Лене завязали глаза, он успел заметить за оградой сада шоссе и на нем — большой рекламный плакат с надписью: «Построил дом — подари себе дерево! Петроландшафт».

Снова взревел мотор машины, и Леню куда-то повезли в полной темноте. На этот раз он даже не пытался определить направление движения — это было совершенно нереально.

Прошло около получаса, машина остановилась, хлопнули дверцы, и Леня понял, что остался один.

Пошевелив руками, почувствовал, что веревки на них завязаны не слишком туго. Снаружи до него донеслись резкие автомобильные гудки. Вывернув кисть, Леня сумел освободить руки. Сорвав с лица шарф, он увидел, что находится действительно в том самом месте, с которого его похитили — на Малодетскосельском проспекте. Сзади в его машину почти уткнулся бампером какой-то черный «фольксваген», водитель которого отчаянно сигналил: Ленина машина загородила ему проезд.