Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну, а если мне удалось вас уговорить))) поставьте сердечко, оставьте коммент, нам будет очень приятно. Ведь мы стараемся, в первую очередь, для вас!

Глава 13.1

Волна боли отступила сразу, как ватную, вязкую реальность разорвал знакомый голос. Если бы в тот момент были силы, поднял бы голову, чтобы посмотреть на неё.

Надо же… вступилась.

Ненормальная."

"Мало кто рискнул бы, вот так, встать перед сбрендившим, отдавшим своё тело тьме Кощеем. Это, конечно, от незнания. С чего бы еще? И всё же так хочется посмотреть в этот момент в её лицо.

Сам не знаю, почему. Было в свалившейся на наши головы беде что-то такое… Притягательное? Тянуло к ней, как если бы внутри, в груди её сияло солнце.

Нельзя поднимать головы, нельзя позволять проявление непокорности, но если Кира не проймет крик Ядвиги, то и ей тоже прилетит за то, что посмела вмешаться. И Серому до кучи. Этот-то понятно, чего лезет на рожон, он Киру по гроб жизни обязан.

Сипло тяну воздух через рот. Носом-то не вдохнёшь, оттуда кровь хлещет.

В глотке уже тоже булькает, но мне необходим воздух. Нужны силы, чтобы подняться и закрыть дуру эту собой. Размажет же её силой Кощеевой. Много им человечкам надо? Плюнул и труп.

Чуть дёрнул только головой, как тут же горло сдавило незримыми кощеевыми цепями. Закашлявшись, попытался встать рывком, пальцы окоченели и не слушались, руки дрожали, как у старого алкаша.

“Не тронь её Кощей, сам ведь себе не простишь. Уж я-то знаю, о чём говорю. Был на твоём месте”.

Собираюсь с силами, чтобы позвать его, остановить, в очередной раз сделать то, что должен по долгу крови и клятвы.

Перешагнуть через себя.

Раскрошить смятую в кулак гордость.

Что заведено предками, не нам, видимо, сломить. С трудом размыкаю губы — не слушаются, дрожат. Внутри будто лопаются лёгкие. В глазах чернеет.

“Остановись, Кир”.

Секунда, две. Сколько ещё продержусь в этом противостоянии?

Тьма отступает резко.

Так резко, что едва не падаю навзничь от облегчения. Не в силах продышаться, жадно хватаю окровавленными губами воздух.

Поднимаю налитые кровью глаза. Невыпущенный огонь золотом плещется в узком зрачке.

Молча собираю силы, чтобы подняться. Помощники мне не нужны, да и опасно ко мне сейчас подходить. Леший знает, которая из голов поднимется со мной с колен. Боятся, что левая. Что махну рукой и все здесь вспыхнет за секунду. Мебель, сено это ваше бутафорское, люди. И наказать некому — единственный, кто мог ушел.

Усмехаюсь, слизывая кровь.