Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Склад в подвале, ящики, дверь заколотили, завалили проход… В-третьих, тот высокий – подозрительный человек или нет? Подозрительный. Видали, как он осматривал улицу, закрывал лицо? И голос мне его знаком. Допустим даже, что это не Никитский. Но ведь факт, что шайка. Может быть, белогвардейцы. Разве мы имеем право сидеть сложа руки? Нет! Наша обязанность раскрыть эту шайку…

– Точно, – подтвердил Генка, – шайку накрыть, ножны отобрать, клад разделить на троих поровну.

– Погоди ты со своим кладом, – рассердился Миша, – не перебивай! Теперь так.

Мы, конечно, можем заявить в милицию, но… вдруг там ничего нет? Что тогда? Нас засмеют. Надо сначала все выяснить: тот это Филин или не тот, что они прячут в подвале, главное, выследить того, высокого, в белой рубахе, и узнать, кто он такой.

– Тяжелое дело, – проговорил Слава и, заметив насмешливый Генкин взгляд, торопливо добавил: – Банду мы должны, конечно, раскрыть, но надо хорошенько обдумать.

– Конечно, надо обдумать, – согласился Миша. – Будем следить по очереди, чтобы не вызвать подозрения у Филина и у Борьки.

– Вот это здорово! – сказал Генка. – Шайку раскроем!

– Так шайки и раскрываются, – сказал Миша. – Это, знаете, не за кулисами орать.

Часть третья

Новые знакомства

Глава 29

Эллен Буш

Через несколько дней Миша и Шурка Большой отправились на Смоленский рынок покупать краски для грима. Возле склада Филина прохаживался Генка.

– Ты что здесь торчишь? – спросил Шура. – Пойдем с нами реквизит покупать.

– Некогда. – Генка обменялся с Мишей многозначительным взглядом.

Миша и Шура пришли на рынок. Вдоль рядов двигалась густая толпа. Шныряли беспризорники, хрипели граммофоны, скандалили покупатели часов. Унылые старухи в старомодных шляпках продавали сломанные замки и медные подсвечники.

Вспотевший деревенский парень, видимо, с утра торговал гармошку. Окруженный любителями музыки, он растягивал на ней все одно и то же «Страдание».

Попугай вытаскивал конвертики с предсказанием будущего и описанием прошедшего. Шатались цыганки в развевающихся юбках и ярких платках.

Барахолка казалась нескончаемой. Она уходила далеко – на усеянные подсолнечной шелухой дорожки Новинского бульвара, где рабочие городского хозяйства устанавливали первые урны для мусора и огораживали чахлую травку блестящей проволокой.

Мальчики стояли возле старика, торговавшего «всем для театра», как вдруг кто-то тронул Мишу за плечо.

Он обернулся и увидел девочку-акробатку. Она была в обыкновенном платье и вовсе не походила на артистку.