Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Недаром Борька не пускал его вчера в подземный ход… Это все не зря!

Борька торговал у подъезда папиросами. Миша подошел к нему:

– Ну, пойдем в подвал?

Борька осклабился:

– Ход-то заколотили.

– Кто велел?

Борька шмыгнул носом:

– Известно кто: управдом велел.

– Почему он велел? – допытывался Миша.

– «Почему»… «Зачем»… – передразнил его Борька. – Чтобы мертвецы не убежали, вот зачем… – И, отбежав в сторону, крикнул – И чтобы дурачки вроде тебя по подвалу не шатались!

Миша погнался за ним, но Борька юркнул в склад.

Миша пригрозил ему кулаком и направился в клуб.

Записка Журбина подействовала. Митя Сахаров отвел ребятам место, но предупредил, что не даст им ни копейки.

– Основной принцип искусства, – сказал он, – самоокупаемость. Привыкайте работать без дотации. – И наговорил еще много других непонятных слов.

Шурка Большой проводил испытания поступающим в драмкружок. Он заставлял их декламировать стихотворение Пушкина «Пророк». Все декламировали не так, как следовало, и Шура сам показывал, как это надо делать.

При словах: «И вырвал грешный мой язык» – он корчил зверскую физиономию и делал отчаянный жест, будто вырывает свой язык и выбрасывает его на лестницу. У него это здорово получалось! Маленький Вовка Баранов, по прозвищу Бяшка, потом все время глядел ему в рот, высматривая, есть там язык или нет.

После испытаний начали выбирать пьесу.

– «Иванов Павел», – предложил Слава.

– Надоело, надоело! – отмахнулся Шура. – Избитая, мещанская пьеса. – И, гримасничая, продекламировал:

Царь персидский – грозный Кир –В бегстве свой порвал мундир…Знаем мы этого Кира!.

. Не пойдет.

После долгих споров остановились на пьесе в стихах под названием «Кулак и батрак»: о мальчике Ване – батраке кулака Пахома.

Шура взялся играть кулака, Генка – мальчика Ваню, бабушку – Зина Круглова, толстая смешливая девочка из первого подъезда.

Миша не принимал участия в испытаниях. Подперев подбородок кулаком, сидел он за шахматным столиком и думал о подвале.

Борька нарочно его обманул. Он сказал отцу, и Филин велел заколотить ход в подвал.

Что же угрожает складу, где хранятся старые, негодные станки и части к ним? Эти части валяются во дворе без всякой охраны. Кому они нужны? Кто полезет туда, особенно через подвал, где нужно ползти на четвереньках?"

"А может быть, Филин – это тот самый Филин, о котором говорил ему Полевой? Миша вспомнил его узкое, точно сплюснутое с боков, лицо и маленькие, щупающие глазки.