Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Медведи подумали и заломили цену, как за небоскреб. Министерство обороны начало с ними судиться. Это тянулось лет двадцать. За это время медведи успели построить дом, младший сын здесь пожил, обзавелся тремя детьми и переехал куда-то в деревню, чтобы не тесниться. Как ты видишь, дом построен из навоза и палок, уже успел обветшать, но стоит по-прежнему как небоскреб – цена не снижается, только растет. Не знаю, что теперь будет. МВД тоже не станет выбрасывать деньги на ветер, чтобы купить эту развалюху. Наверное, решили, что пока тут никто не живет, проблемы не существует.

А если кто-то заселится, тогда и начнут думать. Пойдем внутрь? Мне интересно посмотреть на состояние квартир. Надо прикинуть, что покупать для ремонта.

– О! – сказал Зорьян. – Упаду тебе на хвост. Покажешь, где тут продают линолеум и обои.

– Договорились.

На КПП скучал солдат-срочник, пустивший их на территорию после предъявления временных пропусков. Они прошлись по растрескавшемуся плацу – асфальт требовал: «Обновите меня немедленно».

Осмотрели отремонтированную столовую, заглянули в мастерские и ангары, свернули влево, на дорожку, которая должна была вывести к жилым домам, и вышли прямо к статуе Камула. Бог войны и охоты сидел на постаменте, свесив одну ногу к асфальту, обнимая подтянутое к груди колено. Вторая рука гладила привалившегося к боку здоровенного волка. Чаша для подношений была заполнена сухими листьями, Камул выглядел расстроенным и неуловимо домашним, словно тосковал без хорошей компании и выпечки с соседнего алтаря.

Хлебодарный прятался среди колючих веток акации, которые надо было обрезать. Покровитель омег сидел, скрестив ноги, держал в сложенных ковшиком ладонях горсть печений «ушек». На коленях лежала короткая метла, в чаше хрустели точно такие же листья, как у Камула. С навеса, поддерживавшегося бетонными столбами, свисали виноградные лозы, пытавшиеся обнять гипсово-пшеничный сноп.

От статуй и чаш, объединенных общим навесом, расходились две дорожки. Одна, покороче – к маленькому ангару с табличкой «Осторожно, опасная зона!».

Вторая – к жилому сектору. Вокруг двухэтажных строений с эркерами росли деревья, по стенам ползли зеленые стебли лиан. Мохито и Зорьян спугнули стайку птиц, прошли до последнего дома, поднялись на второй этаж и осмотрелись.

– Я хочу эту квартиру, – заявил Зорьян. – Скажу командиру, что я ее застолбил. Она в тупике, возле деревьев. Это черешня? Она уже краснеет.

– Да, – подтвердил Мохито. – Скоро можно будет есть.