Корсар читать онлайн

Вот тебе и тёплые благословенные края!

Нас начало перекладывать с борта на борт. Кондрата укачало, и он лежал на своём рундуке зелёный, то и дело выбегая из каюты – его тошнило. А ведь с виду – здоровый мужик. Впрочем, припоминал я, даже легендарный адмирал Нельсон страдал морской болезнью. Я и Ксандр чувствовали себя сносно.

Совсем стемнело.

Волны вздымались всё выше и выше и с грохотом били в борта. Ветер продолжал усиливаться, хотя, по моему мнению, он был настолько силён, что дальше уже некуда. Это не просто шторм – ураган.

Наступила ночь, порывами хлестал дождь, не было видно ни зги.

Около полуночи раздался сильный треск и удары, донеслись крики с палубы.

Мы выскочили из каюты. Мачта была сломана. При падении она сломала ограждение или, по морскому – фальшборт, и снесла в пучину двоих матросов из команды. Лишь тросы и верёвки связывали сломанную мачту с кораблём, превращая её в таран. С каждым ударом волн обломок мачты бил в борт, грозя его пробить.

– Руби снасти! – закричал кормчий, стоявший у штурвала."

"Мы, все трое, бросились к вантам и тросам. Ножами стали резать снасти. На помощь подскочил матрос с топором, стал рубить верёвки. Наконец освобождённая мачта вздыбилась в последний раз на волне, и её отнесло от нас.

Теперь корабль, потеряв мачту и небольшой, обычно используемый лишь при шторме, парус, не слушался руля.

Ушкуй бросало как щепку, и на палубе уже не оставалось никого.

Кормчий прошёл вместе с нами в каюту. Он вытер рукавом мокрое лицо, снял и кинул в угол мокрый плащ.

– Остаётся помолиться и вверить наши души Господу – больше уповать не на что.

Мы встали на колени и начали молиться на иконы, висевшие в углу каюты. Их было две: с ликами Христа и святого Пантелеимона – покровителя воинов, странников и болящих.

Первым поднялся с колен Ксандр.

– Давайте выпьем, всё не так жутко будет.

Я уже бывал на море, и не скажу, что это мне сильно нравилось.

Мы пустили по кругу кувшин с вином. Пили, да не хмелели. Тяжкие мысли и предчувствия занимали наши головы и сжимали наши сердца. Наконец, сморенные штормом и выпитым вином, мы забылись беспокойным сном.