Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мужики не плачут и не танцуют, но когда внутри что-то отчаянно трещит по швам, хочется уткнуться кому-нибудь в колени и рыдать. От злости, обиды, ярости, отчаяния.

— Пей, — слышу над самым ухом, а Викинг вкладывает мне в руку прохладный стакан. Сжимаю его изо всех сил и подношу к губам. Срать, что налил туда, хоть отраву, главное выпить.

Обжигающая жидкость льётся по пищеводу, поджигает кровь, и я одним глотком выпиваю содержимое стакана, как оказалось, с коньяком.

— Ещё?

— Давай.

— Помнишь, как ты мне в тринадцать рожу расквасил? — усмехается Викинг, разливая новую порцию.

— Ага, из-за Светки Сазоновой.

— Красивая деваха была… — замечает мечтательно и сверлит меня взглядом. — Пей давай, Зорро.

— Пошёл в жопу, — отмахиваюсь и снова опустошаю стакан наполовину. — Зубы мне не заговаривай. Ты ещё какую-нибудь бабу вспомни, может, посмеёмся. Придурок.

— А я и не заговариваю, — пожимает плечами и кладёт ногу на ногу, покачивая ступнёй в тяжёлом ботинке. Пальцами исследует боевые ранения и шипит, когда касается глаза.

— Изуродовал меня… ещё и обзывается.

— То есть нагло врать всю жизнь лучшему другу, по-твоему, нормальная практика?

Викинг напрягается, а потом машет на меня рукой и снова разливает коньяк.

— Думаешь, если я нажрусь как свинья, то всё забуду, да?

— Ты когда пьяный более вменяемый, между прочим, потому не кобенься, а пей. Да и не выпущу тебя отсюда, пусть хоть связать придётся, потому что в таком состоянии ты столько бед наворотить способен, что аж страшно.

Потому сиди тут, как хороший мальчик, и пей.

Пару минут проводим в полной тишине, пока Викинг не набирается храбрости и не начинает:

— Вообще-то мы как лучше хотели. Ты был одержим местью, вот твой отец и решил, что если ты узнаешь, что Урод кони двинул, то успокоишься и не наделаешь лишних глупостей.

— То есть это ложь во спасение моей никчёмной жизни, я правильно понял?

— Что-то вроде того, — кивает и болтает остатки коньяка в фигурной бутылке. — Ты бы не успокоился, пока не нашёл его, я же тебя знаю.

Никогда ты не отступал от намеченных целей, всегда пёр буром, напролом. Вот и с Уродом не стал бы церемониться, убил бы его.

— И правильно бы сделал.

— Правильно или нет — вопрос десятый. Другое дело, что снова загремел бы в тюрягу из-за этого ошмётка человека."

"В голове туман, и голос Викинга доходит до меня, будто сквозь слой ваты, но внутри клокочет такая всепоглощающая ярость, такая злоба, что не продохнуть.