Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прекрасная погода, цветение, незнакомый город. Здесь жил его предок. Нужно изучить тут каждый камень, как можно больше узнать о быте, привычках томичей. Чем живут, как живут? Каковы их ремесла?

Конечно, впредь он будет очень осмотрителен.

Улаф внимательно рассматривал каждое встреченное дерево, брал в рот листы берез, тополей. Его заинтересовала речушка, струившаяся возле развалин и травянистое озеро. Что за развалины? Почему жители города не очистят уже заболоченное озеро?

Любопытство завело Улафа в густые заросли, и вдруг он ощутил, что нога, словно в клещи попала, обернулся и увидел телескопические глаза крокодила!

Улаф дернулся, вырвал из клещей ногу и помчался по кустам напролом.

Штаны его были разорваны, нога кровоточила. Позади был слышен утробный рык.

Уткнувшись с размаху головой в живот некоего прохожего, причем голова звякнула, как при ударе о медный котел, Улаф воскликнул:

— Спасите!

Прохожий отстранил его с пути:

— Я вашей братии не помогаю. Крючок где-то зацепился за крючок и кровит! А я должен ему помогать? — с презрением сказал пожилой господин.

— Почему вы обзываете меня крючком? Меня кро-ко-ко-дил укусил, он гнался за мной! Я истекаю кровью, а вы…

Господин покачал головой:

— Я не помогаю крючкам…

— Я говорю правду! Развалины, речушка, озеро, и там… Зачем вы все время зовете меня крючком?

— Затем, что ты в гороховом костюме, такие костюмы носите вы, сыщики, и это смешно и глупо. Вот так страус прячет голову в землю и думает, что его не видно!

Улаф отчаянно замотал головой:

— Я не сыщик! Я шведский подданный! Меня посадили по приезде в ваш город в тюрьму, там бандиты меня всего обобрали.

При выходе из тюрьмы мне дали этот костюм, у них нет костюмов иной расцветки!

— Значит, ты приезжий швед? А где ты выучился говорить по-русски?

— В Швеции! Я ученый. Я историк, ботаник и химик.

— Кто знает? Может, и не врешь? — оглядел его господин. — А крючков не люблю, хотя в молодости был сам прокурором, и когда приехал из Енисейска в Томск, сразу раскрыл несколько нераскрываемых дел.

Лихой был! Ладно! Айда в мою келью. Крокодил ли, собака или кто тебя тяпнул, но кровь хлещет…

Зашли в приземистое темноватое строение, старик перебинтовал ногу Улафа, вместо порванных «гороховых» штанов дал свои запасные старые:

— Все меньше на филера будешь походить. Значит, говоришь, ты Улаф Страленберг из самого Стокгольма? А я Горохов Философ Александрович! Бывший здешний богатей в отставке.