Корона скифа (сборник) читать онлайн

Столько сделал! Создал! Можно сказать, что тут нужен поэт, чтобы описывать деяния его благороднейшие! Наш язык слишком слаб! Будем счастливы, ежели станет он почетным гражданином. Каждый горожанин этому крикнет свое восторженное «ура». Мы. Единогласно. Благоговейно. Первостатейно…

Говорили, словно жужжали рои мух. Говорили, говорили. Даже притомились.

И тогда встал Федор Ильич Акулов:"

"— А теперь я свое мнение скажу. Нам общество доверило думать и заботиться о благополучии горожан. Какое же может быть благополучие, ежели полицмейстер связан с бандитами, берет от них взятки? Губернатору он поставляет шлюх из белошвейных мастерских и домов терпимости, оргии идут.

Полтора часа говорил Федор Ильич, глаза его сверкали: правда, что шило, ее в мешке не утаишь.

Он говорил, а дума пустела. В страхе выходили из нее гласные разных сословий: и крестьяне, и ремесленники, и дворяне. Рехнулся? Да разве ж можно? Такое — о господине губернаторе и полицмейстере!

В конце концов в зале остался один лишь Федор Ильич да за председательским столом сидел и нервно теребил свою золотую цепь Тецков. Пытался прервать Федора Ильича, но тот махал рукой:

— Нет уж, ты слушай, — и продолжал говорить свое.

Когда он закончил речь, Тецков встал:

— Ты, Федька, ошалел, вот и весь тебе мой сказ.

Зеленые лошади

После выступления Федора Ильича в думе прошло уже немало времени, а Томск весь гудел, как потревоженный улей. На Востоке говорят: в стенах есть мыши, у мышей есть уши. Так и вышло. Многие из думы ушли во время этой речи, лишь Тецков дослушал до конца, но все все знали: что сказал, как сказал, и от себя добавляли еще. Только и слышно было: «А Лерх! А Шершень! Вот бакланы! Вот журфикс! Вот пандемония!»

Язык без костей, да как жить без новостей?

А газеты писали: «Городская дума по многим просьбам жителей Томска присвоила звание почетного гражданина Томска глубокоуважаемому нами, его превосходительству, господину губернатору Герману Густавовичу Лерхе.