Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отродясь жемчугов не скупала и не просила, Клавис дарил мне сам, хотя несколько раз я открыто говорила, что этого слишком много. Единственные желанные подарки — это книги. Вот их я действительно хотела получить.

— А теперь ты решила сбежать, предварительно ограбив приютивший тебя клан, — зашипела вейра. Ее трость натолкнулась на один из двух браслетов, которые я планировала взять с собой, и это вывело ее из себя. — Безродная кошка, воровка! Как тебя не одевай, как не ряди в парчу, сразу видно низкорожденную вею.

— Я ничего не крала. Весь ваш жемчуг и кольца лежат в шкатулке, я не взяла ни одной бусины, — голос все-таки дрогнул. — Плела амулеты, лечила Клависа от головной боли и приступов гнева после военных походов, шила зачарованной нитью его камзол, отвечала на его корреспонденцию и вела счета его столичного дома. И в саду работала наравне с другими садовниками, вы сами говорили, что у меня неплохо получается. Я ни дня не сидела без работы, поэтому уж точно не вам упрекать меня в безделье.

Щеку обожгло пощечиной.

Голова у меня мотнулась от силы удара, а сама я почти опрокинулась на кровать. Потом с недоумением приложила ладонь к горящей щеке и потрясено уставилась на вейру. Она… меня ударила? Слуг в мире драконов бить было не принято. Больше того, считалось дурным тоном. Владелица, распускающая руки, могла стать изгоем в высшем обществе.

— Это не работа, а хобби, на которое денег тратиться больше, чем можно им заработать, — в глазах вейры стояла чистая, давно и тщательно подавляемая ненависть, которая сегодня вырвалась из-под контроля.

Но я слишком далеко зашла, чтобы бояться.

— Значит, заверьте мой долг у своего поверенного, и я постепенно выплачу его на новой работе. Если вы вернете мне имя…

Вейра Марите самодовольно усмехнулась, повела полными плечами, сверкая драгоценностями в свете магического огня.

— За два года ты ни разу не оспорила контракт, а стало быть перешла в безраздельное владение нашего клана. Но твое отвратительное поведение и воровство подтверждают, тебе нет места среди наяр моего сына.

Ты утверждала, что любишь копаться в земле, так тому и быть. Завтра же ты отправишься к главному садовнику и начнешь работу, надеюсь ты меня поняла?

Я подняла на вейру ненавидящий взгляд, но заставила себя кивнуть.

За эти два года я размякла, раскисла, сделалась домашней кошечкой, которую разморило от ласки и любви, но я боец. Я всегда была им до той операции. Мое перерождение в этот мир не изменило моей сути.