Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

От этой мысли меня охватила дрожь. Я рада, что Бенедикт жив, но он ни разу ко мне не зашел. Я все еще пленница. И от этого у меня возникало подозрение, что он никогда больше не будет смотреть на меня так, как раньше. Что та ночь уничтожила все, что было между нами. Что я его потеряла, хотя как раз в тот момент решила сражаться за него.

Ради этого мужчины я наплевала на все свои убеждения. С болью, наживую вырезала их из своей души ради смутного шанса на будущее с ним, которого меня лишили.

Оглядываясь назад, я больше не испытывала шока от своей любви к Бенедикту – только от того, сколько времени мне понадобилось, чтобы это понять.

В конце концов, я никогда не испытывала к нему отвращения, в котором себя убеждала. Совсем наоборот. И если бы я до последней секунды не держалась за ошибочные взгляды своей семьи, все могло бы сложиться иначе. Король не был бы сейчас моим врагом, а я – пленницей с неопределенной судьбой.

Знать бы, по крайней мере, что они планировали со мной сделать…

Считалось, что существует только две причины, по которым преступников держали в Тауэре, а не в одной из более современных тюрем.

Любого, кто попадал сюда, ожидали либо пытки, либо казнь – нередко и то и другое.

По спине опять пробежали мурашки, и я плотнее свернулась в комочек на жесткой койке, натянув на плечи тонкое одеяло. Несмотря на усталость, о сне не могло быть и речи. Мысли носились по бесконечному кругу, а стоило закрыть глаза, как меня настигали кошмары.

Если мне немножко повезет, они не найдут доказательств против меня.

Все-таки я ничего не сделала, кроме как выпила то проклятое шампанское. Правда, если бы Бенедикт верил в мою непричастность, я бы здесь не сидела. Или?.. Может, Эрис запретила ему приходить ко мне, пока они не узнают больше?

Но даже если так… Судьба Валя не вызывает никаких сомнений. Он умрет за содеянное. Если вообще еще жив.

Мысль о нем наполняла меня в равной степени яростью и отчаянием. После всего случившегося я имела полное право ненавидеть брата. И тем не менее меня душил страх за него, а стоило представить, как он страдает где-то в этих стенах, глаза в очередной раз обжигали слезы.

Я прекрасно знала Валя. Когда его начнут допрашивать, он будет молчать как могила, а это, вероятно, лишь повлечет за собой еще больше пыток.

Что же касалось меня… Я не знала, хватит ли у меня сил терпеть. Так или иначе, долго я вряд ли продержусь. Хорошо, что остальные члены семьи всегда скрывали от меня самую важную информацию.