Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Взгляд, которому невозможно лгать.

Почему-то казалось, что Арманд не сможет простить ложь.

— Он мне нахамил… Руслан говорил глупости, я разозлилась, и Лорд решил меня защитить. Хотя мне ничего и не угрожало.

Фух, сказала.

— Нахамил? Я правильно услышал? Тебе Руслан нахамил?

Я кивнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, как-то объяснить, но Арманд не позволил мне. Сделал резкое движение, подался неожиданно вперёд, и вот я уже падала на спину на упругий матрац кровати, запертая с двух сторон его руками.

Он упёрся ими по обе стороны от моей головы, навис сверху, заглядывая в глаза.

И, чёрт возьми, этот взгляд испугал меня до дрожащего позвоночника.

— Что этот урод тебе сказал? Признавайся, Лана, а то хуже будет. У меня богатая фантазия.

— Арманд, послушай, он…

— Без прелюдий. Коротко и по существу.

Голос вибрировал, проникал в самые потаённые уголки моего тела, заставлял внутренности скручиваться тугим узлом.

— Он сказал, что я вышла замуж, потому что охочусь за твоими деньгами.

Это ведь неправда, мы оба это знаем, потому пусть думает себе, что хочет.

Я попыталась улыбнуться, но Арманд снова не дал мне ничего сделать: впился жёстким поцелуям в мои губы, и я раскрылась ему навстречу, забыв обо всём на свете. В этот момент не существовало ничего вокруг, лишь общее на двоих дыхание и сияющие внутри звёзды.

Я обхватила его плечи руками, понимая, насколько сильно нуждаюсь в Арманде.

Я так соскучилась, так сильно соскучилась по его телу, прикосновениям, губам на своей коже. По объятиям до боли и бесконечно нежным прикосновениям.

Арманд целовал меня так жадно, так неистово, что в голове не осталось ни одной мысли, а внизу живота разливалась раскалённая лава, выжигающая своим потоком все тревоги и печаль.

Было наплевать, что будет через час, завтра или в конце жизни, когда мне настолько хорошо.

— Значит, он так сказал, — жарко шептал мне в шею, а я выгибалась кошкой, мечтая избавиться от одежды.

— Он просто хамло. — Я жмурилась от удовольствия, когда горячие губы проложили влажную дорожку по ключицам. — Он ведь не знает ничего, ничего не знает…

Я бормотала какие-то глупости, а Арманд вторил моим словам хриплыми вздохами.

— Я убью его, точно тебе говорю, — заявил Арманд, снимая с меня ставшее неудобным платье, оставляя в одном белье.