Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сэйтан сделал шаг вперед с другой стороны, ведя под руку Сюрреаль.

Дрейка подняла что-то с Трона, помедлила, обернулась к ним.

Деймон застыл.

Она держала в руках скипетр Джанелль. Но металл местами расплавился, покорежился, а два Эбеновых Камня были разбиты. Не просто опустошены. Разбиты. Как и длинный витой рог.

— Королевы Эбенового Ассскави большше нет, — тихо произнесла Дрейка. — Темный Двор отныне не сссущщесствует.

Кто-то начал кричать, испустив вопль, исполненный паники, гнева, неверия, боли.

Только когда Люцивар и Сэйтан схватили его, не давая кинуться вперед, Деймон понял, что кричит он сам.

16. Кэйлеер— И какой в этом всем был смысл? — сердито спросила Габриэль, даже не пытаясь вытереть слезы, свободно бегущие по щекам. — Зачем было отдавать воспоминания, если от них никакого толку?

Сюрреаль пригладила рукой волосы и решила, что, даже если она кого-то побьет, это не сильно поможет делу. Хотя… По крайней мере, ей самой станет чуточку легче. Хвала Тьме, им с дядей Сэйтаном удалось накачать Деймона сильным снотворным.

Он не перенес бы сейчас всего этого.

Сюрреаль очень хотелось узнать побольше обо всей этой кутерьме с воспоминаниями, однако куда больше ее заинтересовал тот факт, что Терса казалась совершенно спокойной и безмятежной — разве что несколько раздраженной. Нужно сделать что-то очень серьезное, чтобы рассердить ее.

— Да, Терса, — осторожно, на пробу произнесла Карла, — какой в этом был смысл?

— Кровь — река памяти. И Кровь будет петь Крови, — ответила Терса.

Габриэль отпустила едкий и весьма непристойный комментарий.

— Заткнись, Габриэль! — рявкнула Сюрреаль.

Терса сидела на длинном столе перед диваном, рядом с грудой деревянных блоков. Сюрреаль опустилась рядом с ней на колени.

— Для чего были нужны воспоминания? — тихо спросила она.

Терса откинула с лица спутанные черные волосы.

— Чтобы напитать паутину мечты. Она уже не была такой же законченной и целостной. Она жила, она росла.

— Но ее нет! — взвыла Моргана, разразившись рыданиями.

— Королевы больше нет, — с жаром произнесла Терса.

— Но неужели для вас всех она была лишь этим?

— Нет, — произнесла Карла. — Она была просто Джанелль. И этого было достаточно.

— Именно, — произнесла Терса. — Этого достаточно и сейчас."

"Сюрреаль подскочила, едва осмеливаясь надеяться. Коснувшись руки Терсы, она подождала немного и, убедившись, что завладела вниманием женщины, спросила:

— Королевы больше нет, но Джанелль осталась, верно?

Терса помедлила с ответом.