Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Френтису не было нужды спрашивать, кто именно выступил.

— Он уже вышел. Я знаю, — сказал Френтис.

Соллис добавил:

— Если Варинсхолд окажется в наших руках к тому времени, как он придет, все станет намного проще.

— Брат, вы хотите, чтобы я рискнул всем, полагаясь лишь на вашу веру? — спросил Бендерс.

— Милорд, Вера — дело всей моей жизни, — ответил Соллис.

Армия барона увела много лошадей из поместий рыцарей, перешедших к Дарнелу. Брали сплошь высоких в холке жеребцов, нетерпеливых, беспокойных — такими и выводили коней для рыцарских атак.

Не обращая внимания на фырканье и ржание, мастер Ренсиаль бродил по наспех сооруженному загону, гладил коней по бокам и шеям, сосредоточенно, напряженно рассматривал их.

Давока понаблюдала за мастером и сказала:

— Ну, он такой… э-э, как сказать… ара-кахмин. Больной на голову.

— Он безумен, — подтвердил Френтис, глядя, как уверенно двигается мастер. — Но когда с лошадьми, вовсе нет.

— Ты знаешь, что, глядя на тебя, он видит сына?

— Он видит многое.

Иногда и то, чего нет.

Мастер выбрал каждому лошадь: подвел серого жеребчика Френтису, широкогрудого черного тяжеловеса — Давоке.

Громадный конь обнюхал ее, и она отступила на шаг.

— Слишком большой. А пони есть?

— Нет, — просто ответил мастер Ренсиаль и пошел выбирать коней для других.

— Привыкнешь, — поглаживая серому морду, пообещал Френтис и сказал коню: — Какое же ты имя заслужишь?

— Эй, мерим-гер, — презрительно буркнула Давока. — Имя дают людям. Коней используют и едят.

На юг выступили в полдень. Брат Соллис и его сотня отправились вперед на разведку, рыцари и остальные шли позади плотной колонной. По приказу барона все ехали вооруженные и в доспехах, готовые к битве. За ними следовали восставшие крестьяне, крепкие мужчины с разнообразным оружием, но почти без доспехов. Чуть ли не у всех на лицах было одно и то же выражение: злость, обида и желание отомстить. Френтис слишком часто видел такие лица в последнее время. Иверн рассказал о путешествии братьев через перевал.

Когда не стало королевской власти, Дарнел тут же принялся вымещать старую злобу — и вымещал он ее частенько на крестьянах с земель его врагов.

Люди Френтиса, многие — неопытные и неумелые наездники, шли в арьергарде, с трудом соблюдая порядок.

— Ненавижу гребаных коней! — прошипел Дергач.

Он смертельно устал трястись на спине рыжего жеребца, выбранного Ренсиалем для бывшего вора.

— Да это просто! — воскликнула Иллиан.