Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Несчастный Вендерс разоткровенничался перед смертью.

Из палатки поблизости донесся шепоток, тихое хихиканье. А, палатка Арендиля. Он там с госпожой Иллиан. Снова шепоток, уже настойчивей, и опять хихиканье.

Это надо прекратить, решил Френтис, но затем вспомнил, что Иллиан сказала накануне: «Я не ребенок».

«Они теряют юность ради моей чертовой мести, — подумал он. — А в Варинсхолде будет еще хуже».

Он вздохнул и отошел подальше, чтобы ничего не слышать.

Луны только половина, но небо ясное, хорошо видна земля внизу, за нагорьем.

Там пока нет врагов. Интересно, явится ли Дарнел, когда прознает, что Бендерс поднял свой фьеф и теперь уже передал его сыну? Френтис сжал рукоять меча до боли в пальцах. Пришла жажда крови и ярость, и, как всегда, в памяти всплыл ее голос.

«Любимый, но ведь тебе нравится вкус крови?»

— Оставь меня, — пробормотал он по-воларски, стиснул зубы, заставил пальцы разжаться.

— А, брат, выучил новый язык? — спросили из темноты.

Френтис обернулся. Подошел высокий парень с узким симпатичным лицом, с кривой усмешкой.

Именно она всколыхнула память.

— Брат Иверн?

Тот остановился в паре футов, смерил Френтиса удивленным взглядом.

— Когда брат Соллис мне рассказал, я подумал: шутит. Но ведь он-то и шутить не умеет.

Он шагнул вперед, крепко обнял Френтиса. А когда выпустил, Френтис сказал:

— Знаешь, орден пал. Других тоже больше нет…

— Я знаю. Мне уже рассказали твою историю. От Шестого ордена осталось чуть больше сотни братьев.

— Но аспект Арлин жив, — заметил Френтис. — Лизоблюд Дарнела подтвердил это, хотя и не смог сказать, где именно в Варинсхолде прячут аспекта.

— Эту загадку мы разгадаем, когда попадем туда, — заключил Иверн и сообщил: — У меня осталось где-то полфляги «Братнего друга». Хочешь, разделим?

Френтис никогда в особенности не любил фирменное пойло ордена. Оно притупляло чувства и реакцию. Потому он лишь чуть глотнул из вежливости и вернул фляжку Иверну, которому, похоже, на притупление реакции было наплевать. Он хлебнул изрядно и объявил:

— Я скажу тебе совершеннейшую правдивую правду: она поцеловала меня прямо в губы.

Ну да, именно так, после опасного и, я бы сказал, теперь уже легендарного путешествия по стране лонаков. Я написал уже половину отчета об этом, чтобы включить в архив брата Каэниса, и тут пришли новости о вторжении. — Он скорбно улыбнулся. — Венец моей карьеры как брата ордена и тот померк на фоне исторических поворотов.

Иверн посмотрел брату в глаза:"

"— Мы многое слышали о тебе по пути на юг.