Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Бросив взгляд на ночной столик, Кейт увидела браслет в миске из нержавеющей стали, там же лежали и янтарные бусы. И к браслету и к бусам были прицеплены бирочки с именем пациентки и датой.

Когда Кейт снова посмотрела на Анну, ее внимание привлекло что-то странное, видневшееся в вырезе больничной ночной рубашки. Какое-то темное пятно на бледной коже.

Наклонившись, Кейт осторожно сдвинула край рубашки.

У нее отвисла челюсть. На нежной коже правой груди Анны темнел иссиня-черный узор из трех изогнутых линий, когда-то выжженный на плоти и натертый золой.

Ритуальные шрамы.

Кейт недоуменно смотрела на них: подобные знаки ей довольно часто приходилось видеть на телах африканцев, но у белой женщины…

Поправив рубашку, Кейт откинулась на спинку стула. Она вспоминала высказанные в «Книге современных мучеников» подозрения касательно Анны Мейсон и смотрела на ее лицо: глаза женщины были мирно закрыты, охраняя все тайны.

Кейт осталась дежурить у постели Анны, отклоняя неоднократные предложения уйти домой и ждать новостей там.

Она не сводила глаз с трубочки капельницы, наблюдая, как лекарственные растворы неустанно втекают в неподвижное тело. Ей хотелось добавить в них часть собственной силы — чтобы она влилась в вену подобно бодрящему духу.

Время тянулось медленно. Медсестры приходили и уходили, они выражали соболезнования и контролировали состояние пациентки, но улучшения не наступало. Кейт неожиданно обнаружила, что пытается молиться, вылавливая полузабытые фразы из своего прошлого.

— Отец наш небесный, прошу тебя, укрепи и исцели эту женщину.

Некогда молиться для Кейт было так же естественно, как и дышать, но сейчас ей ничего не удалось выдавить из себя, кроме этих неестественных, чужих слов.

Она приказала себе отбросить желание молиться, перестать надеяться. Она чувствовала: лучше готовиться к худшему. Начать отпускать…

Выйдя в сад Анны, Кейт налила козе воды в таз и полила кое-какие растения. Затем она вошла в дом и стала медленно обходить тихие комнаты, оглядываясь в поисках ключей, чтобы запереть черный ход.

Она очень устала и предвкушала, как выпьет кружку горячего, настоящего чая, поскольку в течение дня ей довелось хлебать тепловатую бурду из пластиковых стаканчиков."

"Не обнаружив ключей ни в кухне, ни на вешалке, Кейт вошла в спальню Анны. Врачи «скорой помощи» забрали со столика все лекарства, и теперь девушка заметила цветную фотографию, прислоненную к стене.

Кейт внезапно охватило чувство узнавания, и она подошла к фотографии.