Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но уголки ее губ были приподняты, словно сны ее расцвечивались яркими образами.

Наблюдая за спящей, Кейт почувствовала прилив нежности. За последние недели она так хорошо узнала это лицо, сидя с женщиной у костра и слушая ее рассказ. Они плакали вместе и поодиночке, вместе молчали. Вместе ели, пили и спали. И все это время Анна рассказывала Кейт свою историю, напоминающую течение реки. Бурной, глубокой реки…

Когда история, наконец, закончилась, Анна откинулась на спинку кресла.

Кейт заговорила первой:

— Когда вам станет лучше, мы уедем.

Анна беспомощно посмотрела на нее.

— Я отвезу вас обратно, — объяснила Кейт. — В Африку.

Лицо женщины оставалось неподвижным, пока она не осознала сказанное Кейт. Затем по лицу скользнуло недоверие, а на смену ему пришла чистая, глубокая радость…

— Не желаете попить? — спросила стюардесса у Кейт, наклонившись, чтобы подать ей маленький поднос со стаканом и салфеткой.

— Нет, спасибо. — Кейт покачала головой. — А моя подруга отдыхает.

Стюардесса посмотрела на Анну.

В мгновение накрашенного голубыми тенями ока она осмотрела спящую: линялые штаны, янтарные бусы, кожаный ремень, растрепанные седые волосы. Затем перевела взгляд на бутылочку со странной зеленой жидкостью, которая лежала в кармашке сиденья перед ней. Она удивленно подняла брови и повернулась к Кейт.

— Это лекарство, — сразу же сказала Кейт. — По рецепту врача.

Наступила короткая пауза. На лице стюардессы сомнение боролось с любезностью. Наконец она вежливо улыбнулась.

— Вы летите в Найроби? — поинтересовалась она.

— Да.

— Хотите поучаствовать в сафари?

— Нет, — Кейт улыбнулась в ответ. Ее улыбка была сильной и теплой и поднималась из самой глубины души. — Мы летим домой.

В церкви было прохладно. Воздух пах пылью и отполированным деревом. В большой вазе у входа стояли увядшие цветы розово-фиолетовой бугенвиллии, оставшиеся с прошлого воскресенья.

Кейт резко закрыла за собой двери, отгородившись от небольшой толпы, которая следовала за ней от самой взлетно-посадочной полосы.

Она стояла неподвижно, глядя на ряды пустых скамей. Они подчеркивали пустоту церкви и чувство абсолютного одиночества в бесконечности Вселенной. Хотя Кейт и радовалась, что ей удалось отделаться от любопытных, она сожалела, что рядом с ней нет Анны. Но женщина осталась в самолете, ожидая, когда привезут носилки. Она настояла на том, чтобы Кейт не ждала их вместе с ней.

— Побудьте немного одна, — предложила Анна. — Я очень скоро присоединюсь к вам.