Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Его тело звенело от необычной смеси приятной неги и жгучего желания.

Когда она снова занялась его плечами, он не выдержал и, обхватив руками ее лицо, притянул ее губы к своим губам.

Первое касание ее губ успокоило неистовое вожделение, завладевшее всем его существом. И словно все время мира принадлежало ему, Джеймс целовал ее, вновь узнавая вкус ее губ. Медленно включив в игру язык, заставил ее губы раскрыться и проник во влажную глубину ее рта. Нежно покусывая ее нижнюю губу, он целовал, наслаждаясь медлительностью поцелуя, прежде чем снова потеряться в ее запахе, в ее вкусе.

Он прервал поцелуй, прежде чем успел насладиться им сполна, понимая, что никогда не сможет получить все, лишь целуя ее. И, освободив ее от тугого лифа, не мешкая, взял полную, тугую грудь в руку и протянул губы к твердому соску. Сначала движения его губ были почти невесомыми, легкими, потом стали более настойчивыми. Он взглянул на ее полузакрытые глаза, на легкий румянец, выступивший на скулах. Чуть приоткрытые губы, влажные от его поцелуев, испускали короткие вздохи.

Не выпуская ее из рук, Джеймс изменил позицию. Теперь она оказалась под ним, а он расположился между ее бедер, ее ноги обхватили его бока в радушном приглашении. Переключив внимание на другую грудь, он провел кончиком языка по тугому бутону соска, тем временем его рука пробралась под юбки, еще сильнее распаляя ее желание. Пальцы Роуз утонули в его волосах. Она изогнулась от его прикосновения, уступая и стремясь слиться с ним…

Джеймс подавил острое желание овладеть ею немедленно, разорвать застежку брюк и войти в горячее, податливое тело.

Вместо этого он спокойно следил за ее реакциями, именно они руководили его действиями. Его грубые, шероховатые пальцы гладили ее скользкую плоть, замирая каждый раз на том месте, прикосновение к которому заставляло ее стонать громче. Он упивался ее наслаждением, продлевая его и добиваясь собственного изнеможения…

В последний раз сжав ее грудь, он спустился ниже. Его пальцы слегка подрагивали, когда он, задрав ее юбки до талии, открыл аккуратно подстриженный треугольник темных волос.

Подняв глаза, он встретился с ее удивленным взглядом. Улыбнувшись уголками рта, он опустил голову, горячим дыханием касаясь желанной плоти.

— Джеймс?"

"Его имя раздалось вместе со вздохом, а ее тело напряглось.

— Пожалуйста, позволь мне… — прошептал он, желая одного — доставить ей удовольствие.

Ее ответ утонул в стоне желания, и это был самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал.