Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Демьен не знал, что сказать, как исправить ситуацию, какое слово подобрать, чтобы не было так невыносимо тяжело дышать и так стыдно смотреть в девчоночьи глаза, но тут дверь в сторожку раскрылась с треском, и он отпрянул от Ежинки, словно боясь, что его застанут в весьма недвусмысленной ситуации.

В белых клубах морозного воздуха, отчаянно ругаясь, в домик ввалилась Уна, едва не рыдая от горя. По ее красным щекам уже готовы были пролиться слезы, и она не заметила того, что Король и лесная девчонка почти обнимались, будучи так близко друг к другу, что слова их разговора практически перемешивались в воздухе, наполненном ароматом сушеных трав.

Не до того ей было.

— Ваше Величество! — выкрикнула Уна, шмыгая покрасневшим носом. — Алый Король! Случилось то, что вы и предвидели!

— Что же? — слегка надменно поинтересовался Демьен, вздернув венценосную голову и заступая, заслоняя собой Ежинку от взгляда Уны. Обращение девушки к нему было странным, непривычным, и он заподозрил, а не подбирается ли к нему враг в обличье Уны.

Но, кажется, это была она настоящая — растрепанная, словно собиравшаяся впопыхах, уставшая, потому что не привыкла скакать верхом так далеко, по морозу, — и растерянная, потому что весть, которую она принесла Демьену, была чудовищной, не поддающейся осмыслению.

Девушку некоторое время молчала, и Демьен видел, как в ее глазах перемешиваются отчаяние, горе и горькие слезы.

— Магистр Аргент, — прошептала она, глотая душащие ее слезы. — Магистр Аргент тайно покинул академию… как самый последний напудренный прыщавый тролль!

Глава 12.

Железный Ганс

Аргент шел по лесу словно дикий опасный зверь, словно тьма, крадущаяся между деревьями и сверкающая черными звездами. А следом за ним, по его следам на белом снегу, неслись королевские магические воины, которым Король велел следить за магистром и которые — не уследили.

Его драгоценная книга — та, что он спрятал с таким тщанием в подземном городе, среди страшных чудовищ, — полная тайных знаний, старинная и уникальная, теперь порванная и испорченная, была упрятана под черным плащом магистра.

Она висела на ремне, и Аргент придерживал ее рукой, поглаживал, словно утешая и жалея.

Лесной пруд, круглый, как зеркало, появился в поле зрения Аргента внезапно. Еще миг назад его и угадать было нельзя, хотя магистра и берег разделяли всего пару десятков шагов и тонкое кружево черных перепутанных ветвей деревьев. Впрочем, с волшебными вещами всегда так.