Копья и пулеметы читать онлайн

А потому Мозер-батюшка поступил подобно герою русской сказки, отправляющему выросших сыновей в большую жизнь: призвал братьев и сказал примерно таковы слова:

– Сыны мои милые, сыны мои любезные! Вот вы и выросли, пора и самим зарабатывать. Большого дела, в которое я мог бы взять вас компаньонами, сами знаете, у меня нет. Так что придется вам надеяться исключительно на себя самих. Вот только Швейцария наша родная маленькая и тесная, здесь не заработать как следует. Зато не так уж далеко от нас огромная Российская империя, которая сейчас переживает расцвет.

Братья и поехали – а что им еще оставалось? Сначала попробовали заняться земледелием в Поволжье, но не получилось – исключительно из-за того, что они были швейцарцы. В гористой Швейцарии очень развиты традиции животноводства, а вот с земледельческими обстоит лишь самую чуточку получше, чем на каком-нибудь острове Таити.

"То ли надоумил кто, то ли сами догадались… Братья Мозеры, получив соответствующее образование, стали инженерами Корпуса путей сообщения (в те времена занимавшегося главным образом железными дорогами). Инженер Корпуса был Персоной: приравнен к офицерам, мундир на манер офицерского, треуголка с султаном, эполеты, шпага, самое высокое среди всех других государственных ведомств жалованье.

Уж я-то точно знаю, что это не выдумка, а быль, потому что один из братьев стал моим прапрадедом. В большие люди вышли братья Мозеры и основали самую настоящую фамильную династию, протянувшуюся далеко в будущее. Мой прадед дослужился от простого машиниста до начальника вагонного депо (по чину – штатский полковник), дед всю жизнь проработал железнодорожным инженером, отец, среди прочего, строил железную дорогу Абакан – Тайшет. И даже меня эта фамильная традиция чуточку зацепила: я одно время работал в газете Красноярской железной дороги, согласно правилам МПС имел какой-то железнодорожный чин (мелкий, правда, типа унтера) и право на ношение мундира с соответствующими знаками различия.

Ладно, что-то я разболтался о личном. Вернемся к инженеру Гесснеру. Получив высочайшее разрешение и отобрав несколько энергичных русских сподвижников, он начинает строить первую в России железную дорогу.