Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Почему он ничего не говорит? Почему не ругает?

Я не выдерживаю. Порывисто оборачиваюсь к нему и с нотками подступающей истерики произношу:

— Ну давай, ори на меня. Скажи, что я дура. Что я тебя опозорила. Что тебе хочется выпороть меня за такую выходку.

— Смысл?

По глазам вижу, что считает меня безнадежной. И я не знаю, что хуже крики или вот это молчаливое разочарование.

Машина въезжает во двор и останавливается у моего подъезда. Я судорожно соображаю, что сказать, как исправить ситуацию.

Как удержать его.

— Иди, — указывает на выход.

— Демид!

— Все, пошла домой. Живо! — он не так спокоен, как хочет казаться. Темные глаза опасно сверкают в полумраке автомобильного салона. — Подойдешь к окну, чтобы видел тебя.

Кажется, он просто хочет убедиться, что я под замком и больше не доставлю проблем…

— Ты поедешь обратно?

В ответ на этот вопрос он только скрипит зубами.

— Не твое дело, Лер. Иди.

Мне не хочется его отпускать вот так. Когда между нами рушатся мосты.

— Нам надо поговорить, — робко тянусь к нему. Сплетаю наши пальцы, хватаюсь за него, как за спасительную соломинку, но отклика не чувствую.

— Поговорим. Завтра, — Демид раздраженно убирает руку. — Можешь не сомневаться."

"Я понимаю, что сейчас мои потуги наладить контакт бесполезны. Надо отступить, пока не сделала еще хуже. Все понимаю, но задыхаюсь от боли:

— Хорошо. До завтра.

Он ничего не отвечает, только кивком указывает на дверь.

Я выбираюсь на улицу.

Ноги не держат. В голове с каждым мигом нарастает звон.

Кое-как ковыляю до подъезда, напоследок оборачиваюсь, но Барханов уже не со мной. С кем-то разговаривает по телефону.

Когда поднимаюсь к себе мое бедное сердце бьется уже где-то под коленками. Я подхожу к окну и машу Демиду рукой, но ответного взмаха не дожидаюсь. Машина просто срывается с места и вылетает из моего двора.

Боже, что же я опять натворила.

Глава 15

ДемидЗараза. Сказал же сидеть дома и никуда не лезть! Что блядь не понятного?

Хорошо, что я уехал.

Еще немного и эта бестолочь огребла бы по полной.

Когда увидел ее на приеме сначала подумал, что словил жуткие глюки. Даже башкой тряхнул, пытаясь отогнать виденье. Но нет оно стояло на месте, сверкало рыжим огнем волос и во весь голос несло какую-то несусветную чушь.

Бедный Артур. У него такая морда в этот момент была, что просто словами не описать. Нас уже сто лет, как никто не путал.