И только добравшись до позиции, комбат понял, что стрелять тут было некому. Несколько разорвавшихся вблизи снарядов сделали свое дело. Наводчик орудия лежал возле станины. Наверное, его убило первым или одним из первых. Его место занял командир орудия. Сейчас он лежал посреди орудийного дворика на спине и смотрел мертвыми глазами в небо. Заряжающий так и умер со снарядом в руках, не добежав до орудия всего нескольких метров.
Дятлов, шатаясь, подошел к пушке и проверил ее работу. Орудие не пострадало, оно могло стрелять, и снаряды к нему были.
Взяв из рук мертвого артиллериста снаряд, капитан загнал его в казенник и приник к панораме прицела. Вот ты где, сволочь! Дятлов наводил машинально, ни о чем не думая. Только стрелять, наводить, стрелять, сколько есть снарядов. А потом искать снаряды, подносить и снова стрелять. Его батарея и батальон должны выстоять. Без батареи батальон не удержит позиции, нет противотанковых средств.
– Огонь! – скомандовал комбат сам себе.
Орудие послушно рявкнуло, со звоном выбросило стреляную гильзу, пахнуло сгоревшей взрывчаткой.
Дятлов не стал смотреть на результаты своей стрельбы, он поспешил, насколько мог, за новым снарядом, снова вогнал его в казенную часть. Снова выстрел, потом еще. Комбат не знал, что тремя выстрелами он подбил три танка, которые подошли к самым окопам пехотинцев. Третьему он перебил снарядом гусеницу, и бойцы батальона забросали вражеский танк бутылками с зажигательной смесью. Немцы стали откатываться.
Прикрывать броней не получилось, пехота падала под кинжальным пулеметным огнем и спешила назад. И только когда Дятлов не увидел в прицеле ни одного движущегося фашистского танка, он выпрямился и посмотрел поверх щитка на поле боя. Они выстояли, они снова отбили атаку, когда уже не оставалось надежды. Лейтенант Акимов, молодой командир, который только в июне этого года окончил пехотное училище, уже готовился отдать приказ подняться навстречу фашистам и сразиться с ними врукопашную, но те отступили.
Акимов был последним офицером батальона. Батальона, в котором осталось едва ли больше ста бойцов.
Когда Дятлову перевязывали голову, накладывая тампон на рассеченный осколком лоб, лейтенант Акимов подвел к нему двух офицеров с автоматами в руках. Артиллерист с удивлением посмотрел на гостей, каким-то чудом попавших на их позицию, и подумал, что это офицеры их полка или другого полка их дивизии, которые так же оказались в окружении.
