Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На что получил обескураживший меня ответ.

— Ты можешь помочь мне вступить в эту организацию?

Глава 4

Ноябрь 1930 года"

"— И зачем мне это? — спросил я Илью Романовича. — Вы попытались меня обмануть. А когда не получилось, как вы хотели, просите вам помочь?

Илья Романович тяжело вздохнул, словно приходится объяснять прописные истины ребенку.

— За то, что ввел тебя в заблуждение, приношу свои извинения. А насчет того, зачем это тебе — тут все просто. Я буду тебе обязан. Лично. И вспомни тот наш разговор — если я буду состоять в такой организации, тебе будет проще влиять на нее, если у тебя появится такое желание.

Да и ты сам сможешь без проблем издать свою книгу, если у тебя возникнет желание написать еще одну. Я ведь правильно понимаю, что к назначению Жданова ты не имеешь никакого отношения?

Я лишь машинально кивнул, задумавшись над его словами. Вот вроде он все и верно говорит. Но в который раз я сталкиваюсь с тем, что меня хотят использовать, часто «втемную», и даже не стесняются этого! Неужели со мной что-то не так, что я воспринимаю такие действия столь болезненно?

Обдумав эту мысль, я понял, что дело не в том, что меня «хотят использовать».

Меня коробило, что это делали тайком, исподволь. Не прямо говорили: давай ты сделаешь для меня то, а я взамен — это. Хотя вот Илья Романович-то как раз почти в таком стиле и «работает» со мной. С той лишь оговоркой, что умолчал о Главлите. Ну и его «взамен» расплывчатое. Захочешь — получишь, не понадобиться — ну и ладно.

И откуда у меня может быть уверенность, что он меня не «кинет», когда мне реально потребуется от него помощь на этом посту? Снова все упирается в вопрос доверия! Как я сейчас понимаю товарища Сталина. И даже зауважал его еще больше. Возле него-то подобных «Говориных» и «Жень» крутится на порядок больше. И ему приходится им поручать дела, потому что кто-то все равно должен их выполнять.

И вот что мне делать? Принять его предложение или послать? Эх, как просто и легко было, когда я был младше и не имел тех возможностей, что сейчас.

Ко мне никто и не обращался с подобными просьбами, воспринимая как положено — обычным подростком.

— Я подумаю, — так и не смог я дать четкого ответа.

— Как долго? — нахмурился Илья Романович. — Я готов подождать, но хотелось бы конкретики.

— Два дня, — сказал я.

Как раз встречусь с товарищем Сталиным, если не забуду, спрошу и про этого Жданова. Нужны ли ему помощники из писательской среды.