Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сколько всего я успел перечувствовать за этот вечер! Раздражение от того, с какой легкостью они приняли ее в свою семью. Разочарование от того, что я единственный, кто оказался сторонним наблюдателем. Как странно я реагировал, когда она была рядом, как будто мне нравилась ее близость.

Это не должно было мне нравиться. Мне это не нравилось. Она мне не нравилась.

– Признайся, Кэтрин, что ты с этого имеешь? Тебе присуще какое-то извращенное чувство мазохизма?

Она смотрела на меня, широко раскрыв глаза.

– Тебе присуще какое-то извращенное чувство, что ты лучше меня? Ты целый год терпела дерьмо, которое я на тебя изливал, а теперь, и глазом не моргнув, согласилась на этот маскарад.

– Я подошел ближе, и ярость выплеснулась наружу. – Думаешь, твоя жертва сделает меня лучше?! – Я плюнул. – Думаешь, я каким-то волшебным образом в тебя влюблюсь, и твоя жизнь превратится в ложе из гребаных роз? – Я схватил ее за руку и встряхнул сильнее, чем следовало. – Так ты думаешь?

Она яростно покачала головой.

– Тогда почему ты согласилась? Зачем ты делаешь это для меня?

Она молчала и с таким остервенением прикусила щеку, что я испугался, как бы у нее не пошла кровь. Я выругался и оттолкнул ее.

– Убирайся с глаз моих.

Я вслепую схватил бутылку виски и щедро плесканул в стакан. Залпом осушил его, и жжение спиртного согрело горло и грудь. Заново наполнил стакан, подошел к окну и уставился во мрак Виктории, где в чернильной черноте ярко сияли огни города.

Кэтрин стояла за моей спиной и не шевелилась.

Я собирался вновь повторить, чтобы она ушла, когда она заговорила.

– Пенни Джонсон – не родная моя тетя. Я называю ее тетей, чтобы каждый раз не объяснять наши отношения. Когда мне было двенадцать, родители погибли в автокатастрофе. Родственников у меня не было, и меня отдали в приемную семью.

Эта новость меня удивила, но я промолчал. Я знал, что ее родители умерли, однако о приемной семье она никогда не упоминала.

– Двенадцатилетние девочки не возглавляют список детей для удочерения или даже для опеки, так что мне пришлось пожить в нескольких местах.

Последнее оказалось не очень приятным.

Что-то в ее голосе заставило меня обернуться. Она стояла все там же, опустив голову. Волосы скрывали лицо, и я не видел его выражения."

"– Я убежала. Какое-то время я жила на улице и однажды встретила Пенни Джонсон. Пожилую женщину, бесконечно добрую. Она отвезла меня к себе домой, привела в порядок и почему-то решила, что я останусь с ней.