Но и вам не стоит забывать, что у вас на цепи сторожевая порода, от которой требуется не только полное послушание, но и к ней нужно особое отношение. Я осознаю, что это, вероятнее всего, сейчас спровоцирует у вас приступ гнева, но мне нужно акцентировать на этом ваше внимание, потому, извините, однако впредь не путайте меня со своими безобидными мопсами. Я делаю больше них и при этом прошу от вас меньше.
— Костомарова терпел, говоришь? — снова кивнул Игорь Александрович, затушивая сигарету и расслаблено улыбаясь.
Касаясь лезвием в глазах невозмутимого Кости:"
"— У него инсульт. Если бы это был я, то сделал бы это давно. Поводов, как и возможностей у меня было немало, и вы как никто другой знаете об этом, Игорь Александрович. Я просил вас трижды. Впервые, когда он до двухдневной комы довел своего младшего сына. Я просил вас, когда он убил свою жену. И вчера я тоже вас просил, обозначив причину. Я не считаю странным, что у человека, впадающего в ярость если муха мимо пролетает, случился инсульт, когда он узнал совсем не обрадовавшую его весть о своем старшем сыне.
Честно говоря, я думал, что он и вовсе его убьет, вы же его знаете, для него в моменты гнева так несущественно, кто перед ним, даже если это его ребенок. Пусть несовершенный и совершеннолетний, но все же, первоочередное — это его родной сын, — Костя повел подбородком, отводя взгляд и протяжно, поверхностно выдыхая. Я тоже отвела взгляд, потому что, очевидно, что Игорь Александрович тоже был отцом и не у одного Кости был сейчас надет ошейник.
Только Костя натягивал его так, что Игорь Александрович не ощущал, — я думаю, для вас уже не секрет, чем все завершилось тем вечером. Я думаю, что вы слышали о чем он говорил прежде чем мы разошлись. Я думаю, вы слышали, что было в его голосе, когда он сказал, что ему в моменты, когда он успокаивается… жить не просто тяжело, но и не хочется, потому что он в полной мере начинает осознавать, что именно едва не сделал. С собственными детьми.
Я думаю, вы слышали. Прослушку в его кабинете ведь ставил я. По вашему приказу. Что вы от меня еще хотите, Игорь Александрович? Убивал я его? Нет. Повторюсь, вы слышали, чем закончился наш разговор. Вы слышали, что было в его голосе, когда его отпускать начало. Вы слышали тот момент, когда он понял, что дал в руки младшему сыну пистолет, вынуждая того убить своего старшего сына, и при этом осознавая, наконец, что сам меньше года назад убил их мать.
