На выезде из города, когда они проезжали место, где прежде красовалось «Слово» кисти Полонского, дань его отношению со сплетниками и прессой, Гуров повернулся на сиденье, сомневаясь, не показалось ли. Не показалось — зияющая дыра, из которой вынули труп, уродливый шрам на теле картины, был украшен цветами. На асфальте у пролома также лежали цветы, мелькнули огоньками зажженные свечи. Что это было? Дань смертной муке, которую принял здесь неудачливый журналист Гагик Микоян? Или скорбь по погубленному гопниками слою краски на старательно выровненной Анатолием Миловановым штукатурке? Аджею поклонялись как сверхчеловеку, и одновременно с этим Сифонов был готов подать его своим гостям, как рыбу к пиву.
Любой скажет, что цвет ангела — белый, и нимб его горит бледным золотом, и никто не хочет знать о том, что он живой человек. Что засыпает, едва обретя точку опоры, и что на домашней футболке его носорог."
"Не доезжая до «Обетованного», который гремел басами колонок и полыхал огнями, на фоне темного горизонта похожий на лесной пожар, они свернули на грунтовку.
Стало кромешно темно, освещение на дороге, ведущей к старым развалинам, администрацией Онейска не планировалось. Ничего там не могло понадобиться затемно никому, кроме настоящего самоубийцы. Даже отъявленные головорезы из легендарных девяностых не привезли бы сюда свою жертву ночью в багажнике. Но однажды, в солнечном свете, Толик из клуба «Новый день» показал это место Аджею Полонскому. Художник восхищенно крутил головой, оглядывая мощные стены и башни с обрушившимися лестницами, колодцы и ямы кладовых погребов, уходившие глубоко под землю.
Если бы Толик был обычным убийцей — Аджея бы не нашли никогда. Но его вела идея. А виновник его безумия в тот день был счастлив, как дитя, и страха не ведал. Рядом стояли погруженная в планшет Оксана и верные телохранители. И ничего, кроме подходящей стены под финальную его работу, под последний штрих в ярком, нервном, головокружительном полотне его стремительно начавшейся и клонившейся к закату карьеры, он не видел.
Никто не знал об этих его задумках — расцветить летящими мазками последнюю стену и уйти. Никто не знал о девушке Насте. Аджей смеялся и думал: «А славная будет шалость», и ничего не боялся. Он бросился и в эту авантюру так же, как во все предыдущие. Всем телом, как бессмертный. Вечный подросток, которому исчезнувшие родители не рассказали, что бывают на свете угрозы и опасности, с которыми не справиться в одиночку.
![Обложка книги Артефакт с темным прошлым [Сборник]](/uploads/posts/images/4/artefakt-s-temnym-proshlym-sbornik.jpg)
