Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Такая гладкая, такая скользкая. Конфетка, ты всегда так выбриваешь свою киску?

Шон опускается, накрывает ртом ее промежность, его движения резки, он настойчиво, не так нежно, как Лукас, лижет языком ее припухшие от возбуждения половые губы, жадно всасывая их, причмокивая. Засасывает воспаленный и очень чувствительный клитор так, что девушка дергается от боли и наслаждения. Она начинает кончать, кричит, дергается, сжимая белые простыни пальцами. Головка члена Лукаса набухает еще больше, Кэндис выпускает его изо рта, судорожно кончая, чувствует, как течет еще больше, кричит в голос.

Крепкие руки Шона держат ее на месте, язык сменяют пальцы, он продлевает ее оргазм, жестко натирая клитор.

— Кончаю…твою мать…Конфетка….кончаю.

Лукас дрочит, выстреливая спермой на плечи и лицо девушки. Смотрит, как бьется судорогой ее тело, как Шон ее отпускает, она падает на постель. Лукас стоит напротив него, его член снова возбужден. Они смотрят друг на друга, с руки Лукаса на кровать стекает сперма. Все, что сейчас произошло, — это все было впервые, словно наваждение, дикая, необузданная похоть и страсть.

Шон еще не понимает своих ощущений, не хочет даже думать, его мысли только об этой сладкой малышке.

— Горячая девочка, правда, брат?

— Заткнись.

Он опускается, гладит Кэндис по спине, девушка тихо постанывает, переворачивается, смотрит на мужчин. Даже в свете ночника видно, как она покраснела.

— Как ты, милая?

— Хорошо.

— Мы тебя всю замарали, — он нежно проводит по волосам, убирая их за ухо. — Пойдем, надо это все смыть с тебя.

Она не успевает подняться, Шон берет ее на руки, несет в ванну, не обращая внимания на Лукаса. Он вообще сейчас не способен думать о том, что они натворили, он ведь не такой, совершенно не такой, от брата можно было ожидать чего угодно, но не от него. С этой девочкой, которую он знает всего ничего, он сам не свой. Все демоны, которые живут у него внутри, не хотят причинять ей боль.

— Вставай, давай я помогу.

— Я могу сама.

— Нет, это хочу сделать я.

Шон настраивает воду, выдавливает на ладонь гель для душа, размазывает его по телу девушки, стирая сперму Лукаса и свою с ее нежной кожи.

Он снова начинал возбуждаться, но надо держать себя в руках, хотя бы до утра.

— То, что сейчас произошло…

— Давай поговорим об этом потом, малышка. Не сейчас.

— Подвиньтесь, здесь хватит места для троих.

В душевую кабину, словно ураган, ворвался Лукас. Он занял собой часть пространства так, что Кэндис оказалась зажатой между двух мускулистых тел.