— Даже если бы мы сразу сообщили наши сведения, любые агенты опоздали бы точно так же, как опоздали мы…
— Совершенно верно. Вас никто и не винит, Алексей Воинович, я имею в виду, так сказать, общую ситуацию… То, что наш инженер казался сребролюбивым и проявил нешуточное умение устраивать свои финансы, не меняет дела. Главное, он в бегах, вернее говоря, нашел новых хозяев, энергичных и в средствах не стесненных. Они все, разумеется, постараются как можно скорее отплыть в Америку… И вы уже ничего не в состоянии предпринять толкового… Ну ничего, я беру дело в свои руки.
Хотя положение наше щекотливое. Официально объявлять розыск господина инженера никак нельзя — в этом случае придется открыто признать, что он, собственно, был платным соучастником анархистов, а это его передает в руки французской Фемиды, откуда выручать его будет гораздо труднее. Он, конечно, малый оборотистый и наверняка придумал уже какую-нибудь сказку… Что он может заявить, как по-вашему?"
"— Ну, это просто… — сказал Бестужев.
— Он может упрямо твердить, что ни в какие предосудительные сношения с анархистами не вступал, был ими похищен, запуган, морально пытан… Все мы, кто был в Вене, вынуждены будем подтвердить, что похищение действительно имело место… Письменных договоров с Гравашолем он, понятно, заключать не мог, виданное ли дело — такой договор? Да и бриллианты — если их только при нем найдут — можно объяснить каким-нибудь экстравагантным способом: например, он, не моргнув глазом, заявит, что, убегая от анархистов, случайно прихватил пакет, не зная, что в нем находится… О чем бы ни зашла речь, с обеих сторон будут только слова, прямых, твердых улик нет.
Но все равно, нельзя объявлять его розыск официальным путем, тут вы правы…
— Не переживайте так, — сказал Гартунг участливо. — Пришло мое время выходить на сцену. Я здесь давно, связи и знакомства, смею думать, завязал неплохие… Обстряпаем в лучшем виде, простите за вульгарность. Завтра с утра я встречусь… нет, даже не с Ламорисьером, найдется пара-другая добрых знакомых, занимающих гораздо более высокие посты.
Ну, а потом и со стариной Ламорисьером обговорим кое-что… Никуда не денутся наши беглецы. Надо будет, конечно, поработать с Гравашолем, чтобы он четко уяснил, о чем следует помалкивать, — но это опять-таки моя забота. Хватит об этом. Все, клянусь, будет завершено успешно… Теперь — о вас. Хорошо, что вы вовремя рассказали о визите к вам Барцева.
