Комбатант читать онлайн

Ламорисьер (верный и надежный клеврет Гартунга, источника как денежных награждений, так и регалий Российской империи) с первого момента обращался с Бестужевым с несказанным почтением, словно провинциальный чиновник со столичным ревизором — правда, его постоянные попытки быть с гостем предельно галантным выглядели достаточно неуклюже, бригадир при этом походил на медведя, которого цыган-вожак кое-как обучил напоминающим камаринскую притопам, — сразу видно, что бригадир происхождения самого простого и далек от любых навыков светского обхождения.

Вполне возможно, еще и в этом крылась неприязнь его к де Шамфору — сие нам тоже прекрасно знакомо, думал Бестужев, и у нас, куда ни кинь, выслужившиеся с самых низов неотесанные служаки частенько питают затаенную, стойкую неприязнь к тем, кто по происхождению стоит выше их… Насмотрелись, знаете ли. Еще одна психологическая коллизия, свойственная не одной лишь матушке-России…

Все эти наблюдения и проистекающие из них умозаключения продиктованы были отнюдь не праздным любопытством: Бестужев твердо намеревался, если дело затянется, использовать подмеченный им конфликт к собственной выгоде.

Пожаловаться было не на что: Ламорисьер вел себя с ним безупречно, делясь любыми сведениями и пространно отвечая на любые вопросы — даже те, что пространных ответов и не требовали, собственно. И все же бригадир, как бы он ни лез из кожи, оставался человеком Гартунга, без сомнения, готовым доложить своему принципалу о каждом шаге и слове Бестужева. Соответственно, в столь сложной и щекотливой ситуации Бестужеву следовало бы обзавестись собственным источником внутри бригады. Молодой де Шамфор в этом отношении казался весьма перспективной кандидатурой, давно подмечено, что играть следует в первую очередь на обидах — неважно на что, неважно на кого. Человек, затаивший обиду на свое начальство, политическую партию, любую персону или учреждение, как правило, с готовностью открывает сердце тому, кто ему посочувствует, а то и предложит помощь. Некоторые реплики де Шамфора касаемо…"

"Бестужев встрепенулся, поднял голову. Положительно, происходило что-то, выбивавшееся из привычной картины… Человек в канотье, вот уже около часа кратко сообщавший на ухо Ламорисьеру о передвижении поезда, на сей раз не вошел спокойно, а форменным образом ворвался.