Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А из этих бумаг следовало…

Полковник Бахрушин опять принялся ходить Одна фамилия в списке не давала ему покоя.

""И что же это за такой странный подполковник с чисто русской фамилией Борщев?

Или украинской… Но тогда было бы Борщенко или просто-напросто Борщ. И был бы он, скорее всего, прапорщиком"".

А этот Борщев Валентин Витальевич стоял почти в самом начале списка, состоявшего сплошь из генералов, причем, эти генералы занимали не лишь бы какие должности.

Из докладной записки на имя полковника Бахрушина следовало, что у подполковника Борщева Валентина Витальевича, вдруг при проверке, причем, абсолютно случайной, не нацеленной на него лично, оказалось на Кипре, у самого берега синего-синего моря, есть дом и земельный участок на семь гектаров.

Дом, по мнению независимого эксперта по торговле недвижимостью, тянет самое малое на двести пятьдесят тысяч долларов, не говоря уж о земельном участке. Так же у подполковника Борщева по результатам другой проверки обнаружился счет в одном из швейцарских банков.

И есть подозрение, что этот счет не единственный. К тому же на его имя абонирована ячейка в депозитарии этого же банка и не маленькая.

«Грязные носки, естественно, он там не хранит. Тогда возникает закономерный вопрос: что в сейфе – бриллианты, наличка?»

Но бриллианты, как прекрасно понимал Бахрушин, столько места занимать не могут.

Значит, скорее всего, антиквариат. Может, картины, может, старинные книги, а может, наличка. Хотя с фамилией Борщев да еще с таким образованием, как у Валентина Витальевича, антиквариат собирать не станешь.

Значит, скорее всего, наличка.

«Естественно, о сумме, хранящейся в депозитарии, никому, кроме самого хозяина, не известно».

А подполковник Борщев был всего лишь заместителем начальника одного из законсервированных полигонов неподалеку от Смоленска, откуда, самое большое, что можно украсть – это машину досок, несколько ящиков гвоздей да пару бочек солярки. Вот и все, собственно говоря.

Ведь на этом полигоне имущество, как знал полковник Бахрушин, не прибавлялось уже с конца пятидесятых годов, ну – максимум, с начала шестидесятых. Там, в огромных подземных хранилищах, были спрятаны авиационные бомбы, которые не успели сбросить на Берлин, не успели взорвать на полигоне после войны, сняв их с винтомоторных бомбардировщиков. И еще хранились там артиллерийские снаряды, к которым все боялись подходить, наверное еще в семидесятых годах.