Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я ясно выражаюсь?

— А чего тут не понять? Нейтралитет, что ли? — Что-то вроде этого,

— согласился Савелий. — Послушай! — неожиданно воскликнул мужик. — Тебя, случаем, не Бешеным кличут?

— Так, жить становится все веселей! — нахмурился Савелий. — Откуда тебе известна моя кличка?

— Конечно, тебе вряд ли запомнилось мое лицо, хотя… — Мужик хитро улыбнулся.

— Не тяни кота за яйца, говори, — грубо бросил Савелий, пытаясь вспомнить этого человека, но все было напрасно, хотя голос был явно знаком.

— Помнишь ту ночь, когда ты в побег из зоны подался?

Савелий отлично помнил ту ночь, час за часом, минуту за минутой.

И вдруг его осенило:

— Неужели ты тот самый дежурный, кому я ящики разбросал?

— Не только разбросал, но и помог их назад сложить? — улыбнулся он радуясь что его, наконец, вспомнили.

— Послушай, а ты отлично сохранился, — покачал восхищенно головой Савелий. — Тогда ты мне таким старым показался… — А ты чего хотел: «червонец» почти оттащил к тому времени, «сухарился» специально, чтобы на тяжелые работы не загнали.

А сейчас чего: питание — отличное, нервы особо не трачу, опять же отдых — каждый год, считай, в Крым летаю, в море купаюсь. А как же! Здоровье поддерживать надо! — рассудительно сказал проводник. — Да-а, после вашего побега менты так гайки закрутили, что не дай Бог! А потом и вовсе базарить начали, что вы все трое загнулись в тайге. — Он глубоко вздохнул. — Может, расскажешь? Очень уж мне интересно! Это надо же такому случиться! Скажи кто, не поверил бы! — Он так был рад, словно встретил старого приятеля, которого давно отчаялся увидеть.

— А что тут рассказывать? Тихоня погиб при прыжке с вагона, ударился о ферму моста, а Угрюмый… — Савелий с сожалением вздохнул.

— Его менты штырем под опилками проткнули, он ненамного пережил Тихоню. — Он показал себе на грудь. — Прямо сюда! Тащил я его на себе несколько дней, а потом и похоронил в тайге.

— Да, бедовый ты парень, — восхищенно заметил мужик. — Один в тайге, где на тыщу километров никого нет… Как же ты выжил?

— Эх, отец, жить захочешь — и не то выдержишь.

Хотя, если честно, то и я мог свободно там загнуться; влез на дерево и брызнул с высоты метров в двенадцать…

— Правду говорят: кто должен помереть от поноса, не утонет, — философски заметил проводник. — Что ж тебя спасло?

— Не что, а кто… — Савелий нахмурился и задумался.

Взглянув на Савелия, мужик понял, что не следует его сейчас поторапливать: видно, воспоминания задели за живое.