Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Жена в трансе:

- Что случилось, по какому поводу обыск?

А ей:

- Вы, гражданочка, помолчите, каждое ваше слово будет занесено в протокол и будет свидетельствовать против вас.

От того, найдут у меня что или не найдут, результат не изменится. Особо у меня искать нечего. Перстенек на руке, а из походов я ничего особенного и не привозил и чего-то такого, ради чего можно было пожертвовать своей жизнью, у меня дома не было, и нет.

Спросил:

- К жене можно подойти, поцеловать на прощание?

Говорят:

- Подойдите, кто же в последней просьбе отказывает.

Понятно. Похоже, что уже и судебное решение по моему делу готово, а это так, формальности для придания законности беззаконию. За что вы хотите меня арестовать? Сами не знаете, поэтому и обыск устраиваете. Сейчас, вероятно, идет поголовный опрос жильцов дома на тему, кто и что знает про ботаника, который живет во втором подъезде.

Я наклонился к жене и сказал:

- Ты готова отправиться со мной в неизвестность, чтобы не подвергаться этому позору? Если тебя что-то держит здесь, то оставайся, если ничего не держит, обними меня крепко за шею.

Жена без слов обняла меня за шею, и я крутанул кольцо Нефертити на один оборот налево.

Мы стояли с ней в поле обнимались. Светило яркое солнце и была тишина, прерываемая стуками колеса по неровностям дороги. Метрах в двухстах была дорога и по ней в направлении видневшегося вдали города ехала повозка, в которой сидел мужик в картузе и курил.

- Эй, любезный, - крикнул я, - немного погодь.

Вряд ли мужик что-то расслышал из моих слов, но крик слышал и увидел нас. Остановился. Подождал, пока мы подошли

- Любезный, - сказал я, - плачу рубль серебром, если довезешь до Атаманской. Сговорились?

- А што, сговорились, - говорит возчик, - вот сенца вам, чтобы помягче было. Да только барыня уж больно легко одета.

Да, жена действительно была в домашнем халате и в домашних тапочках. Хотя и было на улице тепло, но я накинул ей на плечи свой плащ, а наручники она прикрыла моим носовым платком.

- Где мы, - спросила жена.

- Там же, где и были, - ответил я тихонько, - только постарайся ничему не удивляться и ничему не верить в то, о чем тебе будут говорить про меня. И запомни, что зовут меня Петром и фамилия моя Распутин. А еще лучше, обращайся ко мне попросту отец Петр. И ты моя сестра, поняла?

- А почему все это, - спросила жена?

- Да потому что я уже здесь был, - ответил я.